течение речи
Какой же ты занятный.
Не вычурный, не пафосный, не гламурный — занятный.
Сколько же всего в тебе понамешано —
целые цивилизации уже открытые кем-то ранее
и благополучно существовавшие тысячелетия до нас, без нас;
сиюминутно выдуманные тобой заманчивые и одновременно пугающие потусторонние миры;
пьянящие мелочи, такие ощутимые и узнаваемые на ощупь, на слух, на вкус.
Мелочи... Всё состоит из мелочей.
Из этой назойливой мошкары, любительницы приложиться к коктейлю повседневности,
к нежным венкам зарниц на запястьях горизонта.
Вот и ты, мой седеющий мальчик, пей меня.
Пей, как парное молоко, как вино из одуванчиков —
летнее, солнечное, ветреное.
Положи голову мне на грудь, будь как дома,
как в своём лучшем волшебном сне,
который пробудившись забудешь,
но ещё долго будет преследовать янтарное послевкусие литоринового моря,
детская улыбка, омытая слезой.
Медленно, медленно крылья сон расправляет.
Ритмы уравновешены — альфа... бета...
На ресницах бабочки тень мерцает
Греты.
_
2016
МНЕМОСИНА
Держишь меня за руку.
Гладишь локоток.
Рассматриваешь пальчики.
Перрон уплывает.
Тону в молоке воспоминаний.
В сливках памяти барахтаюсь,
взбиваю их до белого сладковатого масла,
намазываю на горький ломтик чёрной тоски,
посыпаю солёными кристаллами слезинок.
Проглатываю.
Мимо, серебристо поблёскивая плавниками,
проплывают сомнамбулы – обрывки слов, поцелуев, объятий:
– Mayday, Mayday, Mayday!..
Пытаюсь спасти их.
Сачком реминисценции осторожно выловить из лунного сада,
Не поранить,
Сложить из них целостную картину.
Картину, где
ты держишь меня за руку,
гладишь локоток, рассматриваешь пальчики.
Садится на живот стекловидно-дымчатая мнемозина,
её крылышки прозрачно поют:
- Всё было всё есть всё будет.
_
2017
233 ДОЛЬКИ ГОРЬКОГО АПЕЛЬСИНА
233 дольки горького апельсина из 427-ми.
233 странички исповеди...
Марс с Юпитером курят, наблюдая за летучими мышами в иудов глазок.
Тссс! Молчок!
Не злись, дурачок.
Рождество точь в точь подходит для сердечных приступов.
Проводи до порога волхвов в белых одеждах, опоивших меня корвалолом и накормивших крошечными конфетками подъязычно.
Сейчас мне нужно поспать,
А потом я продолжу чтение про житие бытие в душном Линтонсе, где в разоренной библиотеке, на вырванных из книг страницах, сидит круглогрудый заяц и ждёт, ждёт, что я отступлю и закрою дверь.
Но я не отступлю. Я останусь и стану смотреть в распахнутое французское окно на палладианский мост и другие изыски садовой архитектуры старинного полуразрушенного поместья.
Так что тебе придётся потерпеть меня ещё некоторое время.
_
2025
Свидетельство о публикации №126110702487