Такое не забудешь никогда...
Война.
Она прошла грязным, кованым сапогом по нашей земле, оставив кровавый след на полях сражений, нестерпимую боль в израненных сердцах тех, кто пережил то страшное лихолетье.
К сожалению, почти не остаётся непосредственных участников боёв, но ещё живы многие дети войны. Испытавшие на себе все её ужасы, они никогда не забудут того, что выпало на долю их поколения. Особенно страшные воспоминания оставила оккупация родных мест и пережитые в то время события…
Встречаясь с земляками – жителями Тербунского района Липецкой области – слышала немало их горьких рассказов, которые болью врезались не только в память, но и в сердце…
Пусть эти воспоминания прочтут дети и внуки очевидцев тех страшных событий.
ГНИЛАЯ СВЁКЛА – ДОРОЖЕ КОНФЕТ…
- Когда началась война, мне было всего двенадцать, – рассказывала о той поре жительница Васильевки Антонина Ивановна Кожакова (в девичестве Ларина). – Но всё помню! Такое невозможно позабыть…
Семья была большой. Пятеро ребятишек, мал мала меньше. Отец сразу же ушёл на фронт. Мама билась, как рыба об лёд, чтобы прокормить, одеть-обуть эту ораву. По ночам, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не пугать ребятишек, тихонько плакала…
- Мы ведь есть просили, а дома пусто, – продолжала рассказывать Антонина Ивановна. – Правда, сразу повзрослели, стали как-то ответственнее. Помогали маме, как могли. Слушались. Как взрослые, следили за сводками Информбюро. А сколько страху натерпелись, услышав сообщение: враг наступает! Не сегодня-завтра займёт Васильевку…
И хотя мать строго-настрого приказывала детям не уходить никуда из дома, удержать их было невозможно. Каждую свободную минуту мчали на улицу, чтобы поиграть с друзьями. Так было и в тот страшный вечер, когда над селом раздалось: «Немец пришёл!»
- Нас как ветром сдуло тогда, – вспоминала женщина. – Попрятались по домам. Да только от фашистов трудно укрыться…
Чужая речь, вой собак, кудахтанье кур – всё перемешалось в надвинувшихся сумерках, когда во дворе появились нежданные гости. Чувствуя себя хозяевами, немцы бесцеремонно разгуливали по двору, в упор расстреляли собаку, переловили кур, вытащили из сарая поросёнка…
Потом очередь дошла и до людей. Лопоча что-то на своём языке, они выгнали перепуганных ребятишек вместе с плачущей матерью на улицу, решив остаться в приглянувшимся им доме.
Старая женщина не может сдержать слёз, вспоминая, как раздетые они вынуждены были по холоду (на дворе стоял конец ноября 1941 года) идти к соседям, какие приютили большую семью, хотя сами едва вмещались с маленькой хатёнке…
Но уже утром фашисты выгнали всех жителей села из домов и погнали, неизвестно куда…
С трудом семья Лариных добрела до Касторной. Там они жили у таких же голодных и несчастных людей, как и сами. К счастью, скиталась мать с малыми детишками по чужим углам не так долго: во второй половине декабря узнала, что фашиста прогнали из родного села.
- Если б вы видели, как мы радовались, что возвращаемся домой! Даже малышня поняла, что закончились наши скитания, и прыгала от счастья. – Лицо женщины, изборождённое морщинами, чуть разглаживается от воспоминания того светлого момента. И тут же снова темнеет, как и во время всего нашего разговора…
Ещё издали, подходя к Васильевке, они не узнали своё большое село. Вместо улиц с домами и хозяйственными постройками их встретили пепелища, развалины, обгоревшие чёрные трубы печей… Горе то словами не передать. Фашисты, отступая, уничтожили всё, что было можно, оставив людей среди зимы на улице…
Конечно же, ничего не осталось и от подворья Лариных.
Дома нет, есть нечего. Так началась их жизнь после скитаний.
- Как мы выжили тогда, до сих пор не представляю, – с болью в голосе продолжала Антонина Ивановна. – Слава Богу, мир не без добрых людей! Да и сами не сидели, сложа руки. Ходили по полям, выискивая колоски, из-под снега вытаскивали полусгнившую свёклу, какую не успели убрать осенью. Не представляете, какой она была вкусной! Дороже любых конфет…
Там же, на поле, и случилась беда, острой болью пронзившая сердца не только жителей Васильевки, но и всего района. Оставив ребятишек под присмотром старшего из них, матери отправились работать. И вскоре содрогнулись, услышав взрыв страшной силы.
От семерых ребятишек, находившихся в эпицентре, практически ничего не осталось. Оказался среди погибших от фашистской мины и брат Тони…
- Я и до сих пор вздрагиваю от любого стука, – смахивает моя собеседница горькую слезу. – Он напоминает мне то ужасное время, имя которому – война!
Январь 2019 г.
Свидетельство о публикации №126110609003