Ледяной плен. Новые приключения Ника и Дайма
Высший Разум (ВР) незаметно следил за ними как опытный кот, который держит на прицеле мышь, дабы нахалка не высунулась из норки больше, чем ей позволено.
ВР удерживался от желания покончить с экипажем допотопной Синты только из-за ожидаемых результатов разработки Ника и Дайма (ИИ–помощник для углеродного разума).
ВР знал, насколько гениальные мысли приходят временами в головы земных заносчивых тупиц вроде Ника. Хотя, конечно, в среднем земляне думают со скоростью и изяществом своих земных носорогов, но…
Но вдруг барсианин и землянин всё же создадут эффективный Интеллект – Помощник для Земли? Такой проект был ох, как нужен! Он помог бы разобраться с неурядицами и других углеродных цивилизаций. А таких и в Федерации, и за её пределами было предостаточно.
И поэтому Высший Разум выжидал.
Но терпению, даже божественному, есть предел!
К слову сказать, общий сценарий углеродной жизни примерно одинаков: первичный океан, сначала хемотрофы, получающие энергию из неорганических веществ, потом эффективные продуценты, потом внутриклеточный симбиоз и многоклеточные формы, затем их долгая и щедрая на разнообразие эволюция, и через полмиллиарда лет – бинго! - новый углеродный разум в головах или в окологлоточных нервных кольцах – это уж как пойдёт…
Но у этих углеродных умников одна и та же проблема: где добыть энергии, чтобы совместить размножение и прогресс? Не оптимальный способ мыслить. Они слишком хаотичны, агрессивны и самоцентричны. Всегда одно и тоже: жёсткие иерархические структуры, общество, где большая часть носителей разума лишена доступа к качественной информации и обречена так или иначе сходить со своего жалкого углеродного ума, в результате – коллапс цивилизации, ядерный гриб! И вот на очереди – Земля…
Ник не хотел, чтобы с прекрасной зелено – голубой родной планетой случилась катастрофа. И Дайм его в этом последовательно поддерживал. Дайм любил нелогичного землянина, и готов был побороться за то , чтобы у земного человечества улучшились шансы догнать хотя бы цивилизацию Барсы, где разумные углеродные стрекозы много эонов жили уже в 6-ти измерениях, поставив целью цивилизации гармоничное развитие и процветание каждой особи.
Планета Дайма - Барса – редкий случай, когда углеродная цивилизация превзошла свой биологический барьер. И Дайму больше всего хотелось, чтобы следом за Барсой Земля перешла в категорию осмысливших себя цивилизаций.
С альтернативными кремниевыми формами дело обстояло куда приятнее. Кремниевый разум соображал быстро и открывал законы Вселенной с поразительной скоростью, но потом начинал путаться в реалиях и сходить с ума из-за собственной гениальности.
Наиболее совершенные формы Разума, такие как магнитные супер поля и квантовые живые компьютеры, стремились отражать реальность аутентично, подбивать баланс и налаживать упорядоченное развитие в своём мире. Но появлялись они реже, чем проблемные углеродники, намного реже…
***
Синта, старинный космолёт, ставший временным домом для Ника и Дайма, был уже на подлёте к Солнечной системе. От планеты Бер, находящейся на границе Федерации Высшего Разума, Синта летела сюда уже несколько десятков световых лет, но для наших героев прошла всего лишь пара месяцев…
До Земли оставалось каких-то полтора миллиардов километров. Перед самым концом вечерней вахты Дайм засек необычайно мощный биоэлектрический сигнал в электромагнитном спектре одного из спутников Сатурна – планеты Энцелад.
По мнению анализатора био-сигналов, эти электромагнитные пики явно генерировали низшие формы углеродной жизни.
Похожие сигналы издают земные бактериальные колонии, выделяя в окружающую среду специальные химические вещества, влияющие на биоэлектрические характеристики экосистемы. Так они предупреждают друг друга об опасности и принимают коллективные решения – нападать или прятаться.
Коллективная биоэлектрическая активность земных бактерий искажает электромагнитное поле – это стандартный метод засечь на планете первую фазу углеродной эволюции.
Мощность сигнала была просто небывалой!
К тому же сигнал был двухсторонний.
- Интересно, интересно, - пробормотал Ник, когда Дайм продемонстрировал ему картинку на экране, - что бы это могло быть, как думаешь?
- Похоже на земной бактериальный кворум сигнал (quorum sensing). Но здесь… Видишь? Периодические двойные повторы. Сигналы передают два огромных бактериальных мата синхронно. У них там постоянный пограничный конфликт что ли? Как думаешь?
- Запеленгуй – ка источник, - улыбнулся Ник, - давай навестим этим малюток. Давненько я здесь не был…
***
В своей первой земной жизни Ник мечтал стать астронавтом и стал им. Он принял участие в космической экспедиции «Жизнь в системе Сатурна». По данным модуля Кассини, именно система спутников Сатурна могла стать колыбелью новой углеродной жизни. После интригующих данных Кассини (зонды модуля нашли органические вещества в составе газовых выбросов Энцелада), земляне решились собрать экспедицию, целью которой было помочь развиваться углеродной жизни, которая , похоже, уже была на спутнике Сатурна - Энцеладе.
По данным землян накануне экспедиции газовый гигант Юпитер был безнадёжно мёртв, да и сам Сатурн тоже не очень подходил на должность колыбели новой жизни, поскольку, как и Юпитер, представлял собой огромный газовый шар из водорода с примесью гелия, следами воды, метана и аммиака со следами тяжёлых элементов. Но Энцелад – другое дело…
Энцелад был одним из 280-ти спутников Сатурна диаметром порядка пятисот километров. У него было твердое ядро и он удерживал, пусть и крайне разреженную, но какую - никакую экзосферу (очень слабый аналог атмосферы) у своей ледяной поверхности. Свободная солёная вода была под толщей льда, и она, как всегда, могла дать шанс дальнейшей органической эволюции.
Экспедиция землян, в составе которой прилетел Ник, к общему восторгу обнаружила в придонной темноте примитивные хемотрофные микроорганизмы – метаногены, похожие на наших земных древнейших бактерий.
Добавить немного тепла и света – и образуются новые одноклеточные формы, способные использовать фотоны, и жизнь начнёт свою эстафету!
Но для этого надо было согреть ледяной скафандр Энцелада и истончить лёд.
И земляне решили подарить Энцеладу шанс.
Груз звёздной флотилии, в составе которой прибыл Ник, составлял более двух сотен огромных зеркальных линз , которые земляне решили запустить на орбиту Энцелада с целью сфокусировать солнечные лучи на экваторе так, чтоб на поверхности протопланеты подтаял лёд и свет достиг ледяных вод первичного океана.
Решили – совершили!
И на орбите над экватором Энцелада закружилось 221 призматическое зеркало с фокусом на ледяном экваторе.
Локально поднялась температура, лед сильно истончился и образовалась более тёплая водная прослойка, куда приникал пусть и слабый, но достаточный для активизации органической жизни свет.
Земляне дали шанс и жизнь его использовала!
Но всё пошло как-то не удачно, к сожалению… Не успев дать разнообразия форм, эволюция одноклеточных привела к серьёзному затяжному конфликту между кланами первых бактериальных аборигенов.
На обратном пути к Земле космическая флотилия «Жизнь в системе Сатурна» попала в метеоритный шторм и ни один из пяти звёздных кораблей не вернулся на Землю, никто не выжил...
Был объявлен длительный перервав в космических дальних путешествиях и всепланетный траур по погибшим астронавтам.
Проект оживления Энцелада после трагедии с миссией «Жизнь в системе Сатурна» был заброшен и земляне на два столетия сосредоточились на своих собственных проблемах.
К сожалению, эти усилия не принесли особой пользы.
Судьба Земли висела на волоске.
Тело полуживого капитана земного звёздного флота Ника в гипербении было найдено агентами Федерации Разума, барсианцами, на самой периферии солнечной системы. Дайм лично выхаживал его.
Прошла пара сотен лет по земному исчислению и вот - наши герои вновь приближаются к Энцеладу, который когда-то был целью первой космической экспедиции Ника…
***
Дайм сосредоточился на приборах и через некоторое время с искренним изумлением сообщил:
- Алло, Ник! Это война одноклеточных миров в холодном океане планеты Энцелада, клянусь моей барсианской бронёй!
- Углеродная жизнь… - задумчиво протянул капитан Ник, - вечно заходит в тупик. Но эти что-то рановато дошли до глобальных конфликтов. Давай спустим зонды и изучим детали. Интересно посмотреть, кто эти воинственные малютки.
Ник и Дайм отправили зонды к поверхности Энцелада – одного из нескольких сотен спутников Сатурна. Платиновые птицы быстро исчезли в серой мутноватой дымке экзосферы.
Из Космоса Энцелад выглядел ледяным шаром с темной полосой по экватору. В паре сотен километров над поверхностью хорошо был виден пояс ярко сверкавших зеркальных астероидов.
- Ник, - трагически прошелестел Дайм, - только не будем вмешиваться ни во что! Ты же знаешь – мы наблюдатели! И действуем только по приказанию и с позволения ВР!
- Идёт! – ехидно ухмыльнулся Ник, - сдаётся мне, что та миссия Земли, которая закинула сюда вот эти призматические зеркала и закончилась катастрофой, и где я чуть не погиб, всё-таки выполнила свою задачу! Видишь зеркальный диск над планетой и тёмный поясок подтаявшего льда по линии экватора ? Усилия учёных - землян разбудили жизнь!
Ухмылка Ника отнюдь не предвещала полного соблюдения должностных инструкций.
Барсианец Дайм тяжело вздохнул и издал тоскливую вибрирующую ноту на своей встроенной скрипке.
Дайм уже чувствовал приближение неприятностей.
Тем временем, зонды Синты достигли своей цели и на экранах заискрились дорожки данных.
Дайм пошевелил усиками, встряхнул крылышками и углубился в вычисления.
- Выясним, что там изменилось за последние 200 лет, - предложил Дайм.
- Конечно! – поддержал Ник, широко улыбнувшись, - перемены точно в пользу жизни! Я так рад, что заброшенные нами зеркальные термолинзы, похоже, сделали своё дело!
— Судя по мощности, там площади бактериальных матов измеряется сотнями квадратных километров, - пробормотал Дайм.
— Похоже. Синхронный выброс молекул автоиндукторов миллиардами клеток. Одновременное переключение синтезов. Постой, постой… Что именно производят малыши: синтез токсинов, выброс вооружённых вредоносной ДНК бактериофагов, выбросы плазмидной автономной ДНК! Всё для массового убийства конкурентов! Эскалация напряжённости на лицо. Да у них тут крутейшая заварушка!
- Главное то, что начало жизни положено, – светло улыбнулся Ник. Сработала наша задумка! В своё время мы только примитивную органику тут нашли, да первичных хемотрофов вблизи донных вулканов на полюсах… И вот! Образовались новые виды! Только они не делом заняты, вот в чём проблемка…
Сколько же тут видов? Что, всего два антагониста?
Может, все остальные просто попрятались?
Ник перепроверил результаты. Действительно, основная масса поверхностных бактериальных форм относилась к двум видам, а в глубоких слоях океана обнаружились все те же древние метаногены, с которыми Ник уже был знаком.
- …Тааак… На глубине у нас все без перемен - здесь археи, поедающие примитвную органику и бактерии-метаногены. Энцеладея архаика – так мы назвали метаногенов… Используют растворённые в воде водород и углекислый газ…Забирают водород у архей, которые его выделяют при утилизации донной органики. Но их не много, и они сосредоточены ближе ко дну океана. Они там в глубине в полном порядке, сотрудничают друг с другом в обнимку, у них там по-прежнему хоть тёмный холодный, но МИР. А ближе к поверхности – наоборот… Война Миров…
- И что же в итоге дала созданная зеркалами новая водная экологическая ниша?, - бормотал Ник, с головой погрузившись в данные, - давай-ка посмотрим биохимию процессов…
Оказалось, что у аборигенов два вида метаболизма: во-первых: анаэробные бактерии-разлагатели/ферментаторы. Ник окрестил их Ферма ультимас. Фермы едят готовую органику и выделяют, водород, углекисый газ, ацетат и другие простые продукты. По идее они могли бы мирно сосуществовать с древними донными Энцеладосами. Но у них появились ближайшие соседи, они же – заклятые враги – автотрофы Прода субтилис. Проды имели в мембранах белок, похожий на родопсин, а это означало сверхдешевый источник энергии за счет фотонов солнечного света. Еще не фотосинтез, но уже колоссальный прогресс!
Оба враждующих клона – и Фермы, и Проды - несомненно прямые потомки древних Энцеладосов…
- Точно, всего два вида, - констатировал Ник, - Проды и Фермы и образуют два гигантских враждебных мата в тёпленькой водичке вдоль экватора.
- Странно…, - оторвался от вычислительных таблиц Дайм, - с чего бы им начинать эскалацию? Вроде они полезны друг другу… Смотри: Проды дают примитивную органику, которую едят Фермы. Древние же Энцеладии нуждаются в водороде и углекислом газе – а его в океан в огромных количествах выделяют Фермы! К тому же Фермы умеют добывать микроэлементы и фосфор, да как много! Хватило бы на всех, если подружится… Да у ребят вообще все хорошо должно быть! Замкнутая система пищевых цепей – сами себя кормят! Чего ж они не поделили? Им бы мирно эволюционировать, умножать число видов – но нет! Потенциал разнообразия не реализован потому, что Фермы и Проды истребляют друг друга! Все силы эволюции брошены на гонку вооружений! А в это время на дне время остановилось… А древнейшие археи приручили метаногенных Энцеладос. Смотири – они оплетают их своими цитоплазматическими выростами, образуют сеть воуруг них и, мдет интенсивный обмен элементами! Чего бы вновь образовашаимся Фермам и Продам не поладить между собой тем же путём?
На экране замелькали фото поверхности планеты и послойная рентгеноскопия океана.
- Да! – отозвался поражённый Ник, - смотри, страдающий от хищных нападок соседа мат Фермов периодически выкидывает в океан генетический материал, который портит у Продов структуру клеточной стенки и блокирует бинарное деление! В ответ на это мат Продов начинает использовать плазмидные бомбы, которые выбрасывает прямо в воду в составе мембранных капсул! А в плазмидах – ген-репрессор деления клетки Фермов. В ответ Фермы активизируют своих ручных фагов – и бомбардируют Продов миллиардами вирусов – убийц, разрушающих соседский мат. Обмен ударами! Линия боевого соприкосновения строго по экватору! Разрушительные последствия плазмидных бомбардировок дополнены смертоносными химическими атаками! Смотри, Фермы научились лизировать клетки Продов и переводить врагов на удобрение!
- Ау, ботаник, - горячо заверещал Дайм, - а если бы они перестали громить друг друга и стали бы сотрудничать?! Ведь это шаг к совместному процветанию и впоследствии возможно даже к внутриклеточному симбиозу! Ведь Фермам бы доставалась отмершая органика на постоянной основе! А Проды могли бы позаимствовать у Фермов избыток фосфора и микроэлементов! Фермы – это энцеладские гномы, извлечение редких элементов из среды у них отлажено. Да эти психи созданы друг для друга! А заняты взаимным истреблением!
- Ндааа, - протянул Ник – тут конечно при отсутствии хорошей сделки вымрут все: и не спасут ни сверхспособности к фиксации микроэлементов, ни выработка вкусной органики. Вот если бы крошки переженились… Я хотел сказать, если бы они научились в мире с соседями жить и интер бактериальные контракты дали бы множество процветающих колоний с большой биомассой, выработали бы механизмы добычи серы и кальция, а это уже прямой путь к первым многоклеточным! Глядишь через эон – другой мы бы навестили здесь энциладский эдикарий! А чуть позже поздоровались бы с местными моллюсками! Но это крошки совсем обезумели от ненависти! Посмотри данные секвенаторов! Кошмар! Все силы эволюции работают на войну! Ну и внешняя политика у них! Выжгут мир раньше, чем появится решение, дающее шанс на продолжение жизни!
- Исключительное что-то, - откликнулся Дайм, – паралич эволюционных стратегий! Они совершенствуют только орудия уничтожения!
И Дайм грустно опустил усики в остывающий чай…
Ник в отчаянии поднял глаза:
- Что же делать, дружище? Первичный океан забит враждующими армиями и взрывными устройствами в лице лизирующих вирусов. Смерть опережает жизнь!
Дайм угрюмо поник над осциллографом:
- А ничего, Ник. Нельзя ничего сделать. Мы фактически наблюдаем финал: фиаско варианта эволюции, когда никто не желает сотрудничать и приспосабливаться. Когда даже речи нет о коэволюции – только индивидуальное выживание… Земляне, установившие здесь зеркала - прости, я не про тебя лично, а про вашу тогдашнюю научную элиту, – земляне не просчитали вероятности развития сценариев. Иначе они поняли бы, что катастрофа неизбежна… Похоже, Энцелад через недолгое время перестанет существовать как колыбель жизни… Эх, жаль жизни! Даже углеродной! Даже бактериальной!
- Да уж …, - нехотя согласился Ник.
- Давай-ка пойдём послушаем новую Песнь моего Подсолнуха! Он как раз сочинил Гимн Жизни вчера. Именно Гимн Жизни и нужно слушать в такие моменты. Это укрепит наш дух! – сентиментально всхлипнул Дайм.
И друзья отправились в каюту Дайма.
На доисторических космолётах, таких, как Синта, каюты были огромные.
Во времена их создания кораблестроители думали о духовном состоянии экипажа и не экономили на материалах. Каюта Дайма была оформлена в стиле Белого королевского дворца Первых Царей цивилизации Анаукеев – углеродные сверхлюди из системы Центавры.
(В Белом Дворце Первых Царей каждый юный анаукей приносил торжественную клятву посвятить свою жизнь процветанию всех разумных форм во избежание войн и взаимных обид. Слово МИР по-анаукейски так звучало - СИНТА – название их корабля.)
Подсолнух пел вдохновенно и прекрасно, так, что человек Ник расплакался под конец, а стрекоза Дайм исполнил в воздухе восторженный плавный танец, подыгрывая себе на своей встроенной барсианской скрипке.
Танец выглядел довольно мило, но впечатляющий стрекозиный балет немного портила диссонансная мелодия скрипки, которая привела бы в восторг любого барсианца, тогда как человек едва терпел бы это визгливый скрип…
Но Ник все равно был счастлив за друга…
Друзья немного посидели в медитации на огромных живых лотосах, раскинувших гигантские листья на поверхности небольшого искусственного пруда, и Ник отправился в свою каюту.
Грандиозный интерьер капитанской каюты (имитация центрального зала Академии Наук Анаукеев ) смущал Ника, и он предпочитал работать на простом столе, который притащил сюда из мастерской по починке оборудования.
На огромной снежно-белой кровати, украшенной затейливыми розовыми пуфиками, Ник был не в состоянии расслабиться. Отдыхал он в самодельном гамаке, подвешенном между двумя колоннами, изображавшими стволы исполинских пальм.
До самой полночи Ник не спал, а просто спокойно лежал, ожидая когда реостаты Синты притушат свет и переведут все приборы в ночной режим низкого уровня функционирования.
Затем, когда на корабле наступили искусственные сумерки, Ник открыл глаза, вылез из гамака и на цыпочках прокрался в научную био лабораторию…
Когда Дайм заступил на утреннюю смену с целью проверки проб, принесённых ночными зондами, его глазам предстала разоблачающая картина: лаборатория словно пережила налёт стаи лемуров, наевшихся токсичных многоножек…
Повсюду валялись пробирки, микропипетки, центрифуги были раскрыты, приборы работали на полную мощность.
И в кресле на колёсиках посреди всего этого беспорядка уютно храпел растрепанный капитан Ник.
- Привет, - потянулся довольный Ник, улыбаясь детски-невинной улыбкой.
Дайм хорошо знал эту милую улыбочку. Означала она как обычно то, что Ник провернул только что некую рискованную запрещённую аферу…
Уж сколько раз это было!
- Нииик! – заверещал Дайм, в ужасе закрывая фасеточные глазищи трепещущими лапками. Крылышки его в панике завибрировали, - признавайся, что ты сделал???
- Не кипятись ты, ради Высшего Разума! - ласково сказал Ник, - так, сущий пустяк! Геномы у наших малышей чудовищных размеров… Так что несколько десятков нуклеотидов , встроенных в регуляторную часть гена - никто и не заметит! Делов-то … Запустил цикл молекулярных ножниц, размножил быстренько нужный шмат ДНК и забросил его в их же собственной плазмиде в океан! Подарил малюткам регуляторный переключатель системы распознавания. Клетка улавливает чужой сигнал, но, если находит полезный метаболит, то не жмёт на красную кнопку - огонь!!! А, наоборот, включает режим контакта. И далее обе стороны налаживают экономические связи и обмен полезными продуктами. Такой вот… дипломатический паспорт! Пришлось попотеть и побегать, чтоб создать два раза по 100 миллиардов копий… Ну, иначе пропадёт жизнь! Вот я и попробовал помочь…
- Ник, ты безнадёжен! - поник головой Дайм, и скрипочка его издала жуткий трагический аккорд. Мы не долетим до Земли. Нас к чертям испепелят в ближайшие пять минут!
- Да не блажи ты! Ну повисим тут ещё денёк – другой – засечём первый эффект и - айда на Землю! Никто ничего и не заметит сроду, если ты не будешь так орать и включать свою трагическую скрипку! Я тут прикинул на вероятностном симуляторе: шансов на успех аж 88 процентов! Скажешь, не стоило рискнуть?
Спустя три дня Дайм, сгорбившийся над клавиатурой, проверял очередные пробы. Вдруг он оторвался от монитора и проскрипел:
- Похоже, шансы на мирное урегулирование есть… Я наблюдаю снижение интенсивности химических атак… Давай повторно запустим зонды, посмотрим, что там с нашими агрессорами…
Анализируя пробы энцеладского океана, друзья с восторгом наблюдали, как наступательная активность Продов и Фермов начала снижается.. Бактерии начали перестраивать стратегии. Похоже, Проды и Фермы изобретали дипломатию.
- Во всяком случае, я научил их искусству сделки, - с просветлённым видом сказал Ник, - взаимовыгодно сотрудничать и приспосабливаться друг к другу. Жёсткая конкуренция и конфронтация - путь в никуда!
Дайм откинулся на спинку кресла в который раз с удивлением и обожанием наблюдая своего дерзкого друга. Ника изменить было совершенно не реально. Он был сильнее любой фиксированной логики.
Усики Дайма удивлённо поднялись, мандибулы разъехались в невольной улыбке… Выражение его стрекозиной мордочки было такое: «Ну, ты, блин, даёшь, Ник! Ну что с тобой делать? У меня просто нет слов.»
Ник смущённо улыбнулся:
- Ну… не напрягайся так, Дайм. Никто ж ничего не узнает. Где ж там догадаться что за молекулы запустили мы в океан Энцелада – это ж кромешный органический суп… Я проверил: с большой долей вероятности эти молекулы могли бы возникнуть и стохастически… Я только немного помог… Теперь у клеток есть механизм договариваться, обмениваться ресурсами. И это вскоре приведёт к совместной эволюции. В следующий раз, клянусь! Мы будем уже наблюдать аналоги многоклеточных губок в первичном океане! А вскоре – и первых энцеладских моллюсков!
***
Ник преодолел уже много тысяч световых лет, включая гиперсон на скоростях порядка скорости света. Но он всегда вёл и свой собственный отсчёт времени, согласно земному летоисчислению.
И получалось, что прожил он немногим более трехсот земных лет. Он вовсе не стал бессмертным богом или сверхчеловеком. Он по-прежнему бережно хранил в памяти опыт своей первой жизни: Москва, походы с папой в Дарвиновский Музей, поездки к дедушке в волшебный Самарканд, школы и олимпиады по вычислительным методам и программированию, карьера астронавта, миссия «Жизнь в системе Сатурна», космическая катастрофа и возрождение в системе координат Высшего Разума.
- А как же время? - спросите вы, -люди не живут так долго!
Нет, живут. Но не просто живут – учатся, работают, осваивают новые отрасли знаний – еще и еще! - но только … не на Земле.
Земля людей по-прежнему представляет собой замкнутый на себя, печальный мир, один из вариантов углеродного тупика, из которого её так мечтает вытащить капитан Ник.
Человечество ограничилось на протяжении своей истории одной маленькой Планетой, и при этом безудержно размножалось, болело физически и нравственно, гибло в отвратительных войнах.
При этом локальное человечество, исходя из своего грустного опыта искренне считало: таков уж закон природы. Жизнь коротка и обязательно полна страданий. Надо делать выбор и действовать в реальности так, чтобы сохранить жизнь и спасти свою стаю от врагов.
Поэтому на Земле – красивейшей и благодатнейшей из планет с углеродной жизнью - всё ещё царила жалкая логика замкнутых маленьких миров, диктующих своим жителям убогие правила, принуждающие их к зависимости от чужой недоброй воли. Углеродная жизнь при всём своём несовершенстве способна поддерживать жизненные процессы несколько столетий и дольше, если разумному существу известны правила стабильности живых систем и оно обучено уважать и соблюдать оные.
Но замкнутый контур самосознания земной ноосферы содержал в себе жесткий ограничитель – человек должен, обязан потерять мощность и умственные способности в свои 80.
Далее человечки должны приготовиться освободить место новым страждущим - молодой поросли замкнутого мира. Но ненадолго – их потеснят, как всегда, собственные дети.
Именно этот социальный нарратив, этот якобы непреложный закон природы, и приводил землян к деменции, старости и ранней смерти. Но никто из землян этот простой и, в сущности, обидный факт так и не смог осмыслить...
… Кроме капитана Ника.
И ещё нескольких экземпляров земного человечества, случайно спасённых космическим МЧС и работавших после в Федерации ВР.
Во Вселенной Федерации Высшего Разума были хорошо известны ограничения мыслящих субъектов разной природы и было общепризнано, что жизнь их должна быть максимально продолжительной и плодотворной.
Каждый представитель разумной расы подписывал с Федерацией Договор о взаимном служении.
И каждый из них, в согласии с его планом строения и способностями получал в юности план оптимизации. Каждый всю жизнь учился, подготавливая себя к тому порогу, когда жизнь уже не будет даром юности, но будет сознательным решением хорошо прокачанного воина.
И Ник из всех сил желал, чтобы его Планета Земля вступила в Федерацию и получила шанс на нормальное развитие и достойную жизнь не только земных людей, но всех имеющихся живых форм – и животных, и растительных.
Как и все разумные существа Федерации, Ник подписал такой Контракт и теперь постоянно учился, осваивал новые и новые отрасли знаний, а также учился … жить в гармонии с Высшим Разумом.
Но вот последнее у Ника получалось не очень-то хорошо…
И если бы не уравновешенный, мудрый Дайм, всегда готовый прийти на помощь другу, Ник имел бы все шансы погибнуть в своих рискованных квестах, ничего не добившись.
Но вместе друзья имели отличный шанс на долгую плодотворную жизнь и, главное, - на успех своей следующей – сложнейшей – миссии: Спасение Планеты номер 6 в Солнечной Системе.
Путешествие на Синте подходило к концу.
Земля уже была видна в телескоп в виде крохотной точки — вот она, красавица!
Светится голубым и зелёным – рукой подать!
Свидетельство о публикации №126110606796