Как немощному пенсионеру забухать

Осенний свет дрожит в оконной раме,
Старик сидит, согбенен и без сил.
Пред ним — бутылка с плотными слоями
Сургуча, что путь к забвенью заградил.

Печать легла, как будто камень в поле,
Где колос гнётся, но не может встать.
И немощь шепчет: «Не твоя то воля —
Тебе уже не справиться, видать».

Но руки помнят!  Пальцы помнят силу,
Что поднимала тяжесть в давний год.
Они дрожат, но тянутся к горнилу,
Где ждёт освобожденья старый плод.

Он нож берёт — не для войны, для мира,
Чтобы замок сургучный расколоть.
И вот уже поёт тугая жила,
Готовая целительную влагу влить.

Не торопись! Дыши, как дышат травы,
Что пробивают асфальт весной во мгле.
Твои морщины — это не оправа,
А реки, что текли по всей земле.

Осколки — прочь!  Пусть склянка будет целой,
Пусть капля не прольётся на паркет.
Ведь в этом жесте — мужество и смелость,
И памяти негаснущий рассвет.

И вот — свершилось. Пробка поддаётся,
Как лёд весной под солнцем на реке.
И старческое сердце встрепенётся,
Держа бокал в морщинистой руке.

Не для забвенья пьётся эта влага —
Для встречи с теми , кто был и будет вновь.
За немощью — живая есть отвага,
За старостью — умение дарить любовь.

Так выпей же, товарищ поседелый,
За тех, кто ждёт, и тех, кто вдаль ушёл.
Ты победил — не силою, а делом:
Ты до конца достоинство нашёл.


Рецензии