Маски духа Ефима Бершина
"Маски духа" Ефима Бершина я не рискну загонять в жесткие рамки конкретного жанра. "Калейдоскоп" сюжетов, которые вмещает в себя эта книга, в чем-то близок и философским "Опытам" Мишеля Монтеня, и самобытным премудростям Козьмы Пруткова, умело смешанными с автобиографией самого Бершина. Реальность плавно перетекает в фантастическую плоскость, обрывая предыдущую линию повествования, из-за этого временами тяжело читать. Либо нужно сразу додумывать, что имел в виду автор, либо, оставив эту затею, просто плыть в этом "потоке сознания". Не "Улисс", конечно, Дж. Джойса, но вполне себе Пруст. Ибо в центре — размышления о времени, идентичности, памяти. С одной стороны, это подается через личную оптику автора, а с другой — важную роль в книге играет образ деда (Носатого), связанный с историей, в которой один из сподвижников Котовского врывается в Одесский оперный театр. Эта маска и будет основным вектором и сюжетной линией того, как прошлое всегда "прорастает цветком через асфальт" в настоящем. Время будто "сломалось" в попытках собрать воедино "осколки" эпох, начиная от двадцатого века и заканчивая 1990-ми годами. Мое знакомство с творчеством Бершина случилось много лет назад. Это были поэтические сборники "Осколок", "Мёртвое море" и "Острова". Важным в романе является сформированность образов и событий с точки зрения поэзии, поэтического мышления и взгляда. Критик Александр Карпенко прямо называет осколок "фундаментальным понятием" всего бершиновского творчества. Роман будто собран из разных "осколков стекляруса", вспыхивая то там, то тут "светлячками" во времени. Главный герой также является осколком, летящим неведомо куда сквозь разные эпохи. Именно поэтому в романе нет хронологии. Ведь память сама по себе нелинейна, и многое мы вспоминаем вспышками, смешивая "краски бытия". Бершин обладает тонким чувством юмора, самоиронией. Маски — всегда были способом существования человека в этом мире: они могут быть как защита от давления общества, формой самоутверждения, попыткой спрятать истинное лицо (даже от самого себя), но маска также может становиться новой формой правды. "Всякая победа добра над злом порождает новое зло", ибо "от имени добра" (в его маске) часто скрывается ещё более тяжкое зло. Многослойность правды, перетекающей в ложь, бесконечна. А что же остается делать поэту в этом "котле" бесконечных страстей и разломов? Бершин отвечает на этот вопрос философски, используя идеи Мандельштама: поэт "ворует воздух", не строчки, чтобы дышать, писать стихи "без разрешения". И если вам интересно, как устроен поэт изнутри, как устроен сложносочиненный человек в принципе, то рекомендую припасть к роману Ефима Бершина "Маски духа". Скучно точно не будет. Самое время "прокатиться с ветерком" в поисках утраченного времени.
Свидетельство о публикации №126110606373
Валерий Липневич 11.11.2026 18:46 Заявить о нарушении