Михайлову Этрусское болото

В этом омуте черти бухают по-русски,
Увязая в болоте по ворот рубахи.
Выход есть — через горло бутылочно узкий
Поднимается пеной хорей-амфибрахий.

И шампанскими брызгами между икотой
Он несёт свои мысли почти без оглядки.
То поэт-людоед, то хомяк. Вообще кто ты?
Тихий лирик, зашедшийся в громком припадке.

Его женщины тянутся с эры архея,
Пьют танатовый сок, вечно ждут Казанову.
Он их любит по-тихому, даже жалея.
Без одежд и надежд, без тепла, по-земному.

А когда затихают поэтогастроли,
Вырубаются черти в обнимку с Орфеем,
Он приходит в тот дом, что когда-то построил
Где всегда подлатают рубаху, жалея.
08.02.26.


Рецензии