Не горело ли в нас сердце наше?

Владыка Антоний (Блум) однажды сказал, что надобно читать Евангелие, выбирая те отрывки, которые доходят до нашей души - те, которые бьют прямо в сердце, заставляют его "гореть" (1). Для меня таким отрывком является ночная беседа Христа с Никодимом в начале 3-й главы Евангелия от Иоанна, если выбирать точечно - стих 16-й: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Эти слова ударили в душу, даже если ум не смог и не может их осознать до конца. Как это возможно? Как может быть такая любовь? Где она заканчивается, где её пределы? Чем мы её заслужили?

Как это возможно? Не знаю, ибо разумение этого выше моих человеческих сил, выше моего маленького разума. Но я верю Богу, верю, что для Него - это возможно. Пусть я не знаю, как, но главное - это стало реальностью.

Как может существовать такая любовь? Бог нас любит - грешных, каждый день преступающих Его заповеди, плюющих на Него и на других людей, недостойных Его любви - и все равно любит... На Предвечном Совете Трех Лиц, Отец, зная, что мы отпадем от Них, что Сыну придется стать человеком для нашего спасения, что мы Его распнем, Святая Троица все равно творит мир и человека... И посему нет пределов этой Любви, нет у неё границ, ибо это Любовь совершенна - Любовь Троицы. Трое любят Друг Друга. Невозможно эту Любовь познать в полной мере. И все же близко подошел святитель Григорий Богослов, написавший что каждое Лицо Святой Троицы неудержимо и без всякого предела любит Каждого Другого, и в этой любви забывает про Себя до такой степени, как будто Его более нет. Ибо подлинная, совершенная Любовь есть умирание. В каждое мгновение каждое Лицо Святой Троицы отдает Свою жизнь для того, чтобы Двое Других были едины вместе, чтобы ничто не нарушало Их абсолютного единства. И воскрешает Его любовь Тех Двух, Которые, любя Друг Друга совершенной любовью, не могут оставить и Третьего без любви, вне тайны любви (2). Как мы можем это представить себе? Без действия Духа Святого - никак, и совершенно ясно, что мы имеем хотя бы такие человеческие представления об этой Любви благодаря Его воздействию на святителя Григория Богослова и владыку Антония (Блума).

Чем мы её заслужили? Да ничем! Мы вообще практически все, кто жил и живет, - закоренелые и отъявленные преступники. Если бы нас судили по Закону, Праву и Справедливости, то в Раю не было бы ни одного человека. Но нас судят по Любви, Милости и Прощению, и потому дверь спасения отверста (3). Очень хорошо это описывается в тропаре 9-й песни канона Божественным Страстям Христовым: Вем, кто виновен страсти Твоея на Голгофе: аз, Господи, аз невоздержанием распях Тя, но не постави мне греха сего кающемуся (4)...

Эти слова Христовы, обращенные к Никодиму две тысячи лет назад, оказались обращены и ко мне. Я словно прикоснулась к чему-то, в чем я, пусть потенциально, подобна Богу, ибо это откровение Никодиму стало откровением для меня. Это точка нашего с Ним сретения. Дай мне быть верным этому, потому что сохранив верность этому, я буду также верна себе и верна Богу...

06.11.26

(1) - I, Проповеди, О слышании и делании, 12 мая 1991 г.
(2) - II, Беседы 2000-2001 г., Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святой, Троица Святая, слава Тебе!
(3) - "Я часто молюсь, чтобы Господь дал нам быстрее понять, что выше Закона может быть только Любовь, выше Права — лишь Милость, а выше Справедливости — лишь Прощение" - Святейший Патриарх Алексий II
(4) - Знаю, кто виновен в страдании Твоем на Голгофе: я, Господи, я невоздержанием распял Тебя. Но не вмени мне этого греха кающемуся.