Экзистенциал
Как только раны сердца
Начинают робко заживать,
Мы вновь стремимся
Тут же эти раны рвать
И мысль о скорби нагнетать,
И жертвенно о том страдать,
Что будет не дано
Нам радостью дышать.
Лишь от того, что нам дано
Всё так чувствительно душой впитать
И всё так остро абсолютно ощущать,
Лишь от того, что всё дано
Нам близко очень принимать
И без способности любой
Хоть что-то чувством отвергать.
И нас пытаются спасать,
И клочья в кучу собирать,
И даже что-то вновь сшивать,
Но мы о чём-то болью
Продолжаем истекать
И о былом в молитве вспоминать.
И слышит это лишь кровать.
Нам с ней в часы последние
Дано наедине стонать.
И будет миг, чтоб осознать,
Что очень страшно умирать,
Что невозможно этот цикл прервать.
Дано не всем ведь в счастье
Долго беззаботно пребывать.
Ведь кто-то должен
Эти муки жизни описать
Пред тем как морг инстанцией
Нас будет ,телом принимать.
И будет холод не давать
Нам вовсе с простыней,
Как прежде бодро встать.
И тише кровь тогда начнёт
В висках совсем стучать,
И доля лишь тогда одна —
Уже слезе безостановочно бежать.
И духом силы будут покидать,
Нас не заставить будет вовсе
Что-то распорядком соблюдать.
Нам участь лишь лежать и ждать,
Когда проёмом тёмное окно
Покажет смерти нам лицо,
Пока последний близких силуэт
Потухнет вдруг, как самый важный
Жизни тёплый свет.
И встрепенётся мысль последняя:
О боже, НЕТ!
И кто-то тихо скажет:
Поэт закончил весь сюжет.
Строфа сплошная —
Последний вздох, пробелов, пауз
Вовсе в этом тексте НЕТ.
Умолк словесности
Измученный душой эстет,
И не найдётся к эпитафии
Прижизненный портрет,
И канут в неизвестность
Труды твореньем многих лет,
И не раскрыт останется секрет:
Как можно в слог писать,
Когда уж в теле жизни НЕТ?
6.11.2026, 5:13
Эпитафия без портрета
ОгО
Свидетельство о публикации №126110604539
### К экспромту о последнем сюжете
Этот экспромт возник из эмоционального потока, в котором случайно увиденные поэтические образы стали отправной точкой для собственного размышления о человеческой чувствительности, страдании и конечности существования.
В его основе — противоречие человеческой природы: мы способны вновь возвращаться к собственным ранам даже тогда, когда они начинают заживать. Порой настолько глубоко воспринимаем происходящее, что сама способность чувствовать становится источником боли.
Но за этим переживанием скрывается более глубокая смысловая конструкция.
В тексте незаметно для читателя проходят три «ДАНО».
Первое — нам не дано радостью дышать. Это данность как лишение.
Второе — нам дано всё чувствительно душой впитать. Это данность как дар, но одновременно и как бремя исключительной восприимчивости.
Третье — не всем дано долго беззаботно пребывать в счастье. Это данность как неравномерно распределённая человеческая участь.
И напротив этой тройственной данности возникают три категорических «НЕТ».
Первое — протест сознания перед лицом смерти: «О боже, НЕТ!»
Второе — отсутствие пробелов и пауз в последней строфе. Сам текст отказывается останавливаться, превращая непрерывность слова в образ последнего дыхания.
Третье — отсутствие жизни в теле, после которого возникает главный вопрос: как можно продолжать писать, когда самого носителя слова уже нет?
Так три «ДАНО» обозначают условия человеческого существования, а три «НЕТ» становятся формами внутреннего сопротивления этим условиям.
И здесь обнаруживается главный парадокс произведения: человек не всегда властен над тем, что ему дано, но сохраняет способность категорически не соглашаться с безысходностью собственной участи.
Финал возвращает нас к природе творчества. Тело имеет предел, жизнь имеет предел, но созданное слово продолжает существовать. И всё же оно не способно полностью сохранить тайну сознания, которое его породило.
Возможно, именно поэтому нераскрытый секрет остаётся последним вопросом экспромта: что именно исчезает вместе с человеком, если его слово продолжает жить?
Нам многое дано. Но данность ещё не означает согласия. И даже перед лицом неизбежного человеческое сознание способно произнести своё категорическое «НЕТ».
ОгО
Ого Неон 06.11.2026 13:39 Заявить о нарушении