Фурия малышка

Влюбилась фурия-малышка
В Ивана, нашего парнишку.
И, позабыв про стыд и честь,
Решила: «Он обязан есть

Лишь из моих прекрасных рук!»
Но Ваня понял: это глюк.
Он убежал в глухой овраг,
Накинув кепку просто так.

Сидит в кустах, прикрылся мхом,
Дрожит бедняга под кустом.
А фурия, раздувши ноздри,
Кричит: «Иван! Не будь ты лосем!

Вылась мой, милый, я пришла!
Тебе конфетку принесла!» —
И лес трясется, лист осыпав,
От этих нежных, громких всхлипов.

Наш Ваня замер, словно мышь,
А фурия: «В кустах сидишь?
Я вижу кепку! А ну, не прячься!
И от любви моей не кайся!»

Сорвалась с кочки вниз, рыча,
Как кончик грозного меча.
Нашла Ивана под осиной,
Обозвала его скотиной.

И крикнула: «Сдавайся, милый!
Сопротивленье — трата силы!
Сдавайся мне, пока не поздно,
Пока еще не грянул грозно

Над лесом мой девятый вал!»
И Ваня тут же задрожал,
Прижался к пню, закрыл глаза,
Скатилась по щеке слеза.

Но фурия, как та гроза,
Прижав Ивана к пню, разя
Своим парфумом и духами,
Схватила рот его губами.

Припала фурия к нему,
Вспугнув ночную всю же тьму.
Иван забыл, где небосвод,
Лежа у ели как у вод.

Минуты три он был в нирване,
Лежа на пне, как на диване.
Но фурия — такой предмет:
В ней нежности на пару лет,

А злости — лет на триста сразу.
Закончив с лаской всю проказу,
Она вскочила, руки в боки:
«Ты почему одел не в сроки

Носки зеленые, мой свет?
На них же ни какого вкуса нет!
И воротник торчит наружу!
Сейчас я выверну всю душу!»

Она пихнула Ваню в бок:
«Ты почему мне не помог
Вчера достать с балкона кошку?
И где купил эту застежку?!

Она дешевая на вид!
Меня от злости всю знобит!»
Иван, оглохнув от тирады,
Сквозь поцелуйные снаряды

Шепнул: «Пусти меня, душа...
Я спрятался, едва дыша,
Лишь от избытка чувств и страсти,
Чтоб не сгореть в твоей же власти!

Я думал, ты меня убьешь,
Когда с осины соскользнешь!»
Она вздохнула: «Глупый мой!
Убил бы кто тебя другой!

А я ж люблю! Но знай, зараза:
Скрываться от меня — нельзя!
Ты мой, от кепки до шнурка,
Хоть ты и прячешься пока!»

И Ваня, встав, поправил бант,
Пошел домой, как арестант.
Ведь с этой фурией-малышкой
Спастись нельзя ни передышкой,

Ни дном оврага, ни леском...
Зато как сладко под дубком
Она целует! В этом дело.
Но бойся, если углядело

Ее орлиное чутьё
Твои носки не для неё.