Ржавый блюз

Ты свернул водопад до космической мглы,
И излил свою суть в окончание иглы.
Время ранило вскользь — разлезаясь по швам,
Всё, что было живым, умерло уже там.
Ты стоял под струёй, что смывает грехи,
И писал свои первые в жизни стихи.

И шептали ветра над молитвой в рясах сестёр:
«Не ищи здесь покоя, не ищи здесь на всё ответ.
Только ритм остаётся дышать, когда гаснет костёр —
Как след сапога на дороге,след которой уж стёрт.
Пусть никто не поймёт, пусть никто не услышит —
Ты не ради чужих, ты же ради себя этим дышишь».

А чернила текли, как остывшая медь —
Слово ржавое тут же стремилось сгореть.
Но ты стержень до боли в ладони зажал,
Ты держал этот ритм, на бумаге держал.
Даже если бумага рвалась по краям,
Даже если слова рассыпались, как дым.
Этот ритм был важнее, чем голос и свет —
Он держал тебя там, где отчаянья нет.
Звёзды подали вверх, и оттуда, с орбит,
Ты с сомненьем вздохнул, написав пьяный бит.

И шептали ветра над молитвой в рясах сестёр:
«Не ищи здесь покоя, не ищи здесь на всё ответ.
Только ритм остаётся дышать, когда гаснет костёр —
Как след сапога на дороге,след которой уж стёрт.
Пусть никто не поймёт, пусть никто не услышит —
Ты не ради чужих, ты же ради себя этим дышишь».

Так пусть же снова рушится водопад во мглу,
Пусть суть твоя капает с острия иглы.
Время всё так же режет вскользь, по старым швам,
Но ты теперь знаешь цену этим словам.
Не за славу, не за свет, не за чужой совет —
А просто чтобы не стать тишиной вослед.