Метроном

В лавчонке, пропахшей сандалом и ромом,
Где хлам притворялся античной судьбой,
Мы вместе склонились над тем метрономом,
Забытым приборчиком с медной резьбой.
Ты тихо сказал: 'Он отсчитывал доли'.
Я вслух повторила: '…но сбился со шкал'.
И этот приборчик, забытый в неволе,
Нам ритм сумасшедший тогда задавал.

Мы стали делить на двоих эту странность
(Приборчик на полке упрямо молчал).
Храня в диалогах густую туманность,
Которую каждый без слов понимал.
Мы пили эспрессо, смеялись над вздором,
Читая с конца детективы в метро.
И, встретившись снова насмешливым взором,
Кивали друг другу. Легко и хитро.

        Мы вышиты гладью по странному крою
        Одной свихнувшейся, пестрой души.
        И я ни за что пред толпой не раскрою,
        Насколько секреты внутри хороши.
        Тянуться губами - нелепое действо,
        Ища в отражении чувственный жест.
        Попытка романа для нас - фарисейство,
        Ведь это, по сути, духовный инцест.

Однажды решили сыграть в мелодраму:
Вино, ресторан, полумрак, декольте.
Пытались впихнуть себя в пошлую раму,
Вздыхая о страсти и о красоте.
Но вдруг рассмеялись до слез и до спазма
(И сбросили тот метроном невзначай)!
Постель в этом случае - полюс маразма,
Как если б ты сам себя звал бы на чай.

Вчера ты женился на славной девчонке.
Фата, кринолины, шумливый банкет.
Я с легкой улыбкой стояла в сторонке,
Как будто храня абсолютный секрет.
В кармане пальто метроном осторожно
Стучал, подтверждая невидимый пакт:
Украсть у себя самого невозможно.
Мы - целое. Просто свершившийся факт.

        Мы вышиты гладью по странному крою
        Одной свихнувшейся, пестрой души.
        И пусть там кричат 'Горько!' шумной толпою,
        Для нас эти возгласы - звук для глуши.
        Делить с кем-то будни - нормальное действо,
        Понятный для всех человеческий жест!
        Свобода от ревности - не фарисейство,
        А бережно скрытый духовный инцест.


Рецензии