бусидо

Этот текст написан
последним самураем
на крыльях
домашней бабочки
в момент
её превращения в камикадзе

иду в своём законном теле по холодку куда-нибудь – у самурая нету цели, у самурая только путь; не для чего-то и не чтобы, не выпь, не ёж, не кенгуру, но я иду, и кусунгобу стучит негромко по бедру;

иду сквозь время и пространство, сквозь вязкий смог, сквозь тьму, сквозь муть, и очень хочется подраться, чуть-чуть, хотя бы с кем-нибудь;

снежинки в воздухе летают и два тщедушных воробья – я их не трону – я же Тайра, и Минамото – тоже я; а слева дом, а справа церковь – не обойти и не свернуть; у самурая нету цели, у самурая только путь – нет ни добра, ни зла, ни нервов, и даже мыслей нет в башке, и слова нету тоже нету в литературном языке, и мыслей нет, но я в кольце их кого-нибудь желаю пнуть – у самурая нету цели, у самурая только путь – и этот путь проделать чтобы, весь до конца, как есть таким, я вынимаю кусунгобу и яростно махаю им, машу размашисто и шумно, о чём-то в мыслях о своём, на крыльях бабочки пишу я стихотворенье остриём; она летит, она порхает и не боится острия, она кричит: ведь я же Тайра, и Минамото тоже я; она в моём летает теле и шепчет, чтобы не спугнуть: у человека нету цели, у человека только путь