Жую
нет, медленно исчезнувши из глаз,
скользнула в ночь…
Р. М. Рильке
Рука по локоть вынырнет из мрака,
окрашенная в мрачные тона,
которые сердечная клоака
(навечно ли?) на коже навела…
И с ходу рассказал руководитель
(усы, бородка, тёмные очки,
под глазом бланш), разбавив растворитель,
мол, там внутри защипки и крючки,
и клапаны; и провода сплетаясь
в нестройный хор, фри-джазово лабать
умеют, шарики за ролики катаясь,
выстукивают мать-и-перемать…
– А что хозяйка?
– А она луной
и звёздочкой, что милиционером
надета сверху – сущностно одной,
но в имена сокрыта Люцифером
(там, Веспер, Геспер… Фосфор,
до фига…), до света забавлялась… только свет –
как ничего и не было, и нет…
– Скажи: ну, как она?
– Нельзя сказать, что плохо.
Ну, дьяк… ну, Чуб… приучена Солоха
к волхвам и яслям, между двух эпох,
животных детям, не бояться блох!
Читает, да. И мы её читали,
ведь. По странице слюни распускали.
Представив шею. И монисто с ней…
в мерцании стекляшек и камней.
В мешках сидели мы, от рождества до естества
отсиженного самопроявленья.
Считали каждое мгновенье
и выходом и входом божества.
На кол…
– На кол?!
– Колядки, мать твою!
Наколядовано! Что не снести до хаты…
Здесь узкий дух. А мужики брюхаты…
Ну, жуй… хрю-хрю…
– Да я и так… жую...
5 ноября 2026 г.
Свидетельство о публикации №126110508387