Голос крови

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
             -   "Скифы", А. Блок


К ЧИТАТЕЛЮ:

Эта поэма —  попытка разобраться: почему существует  слепой и глухой «голос крови».
Тот самый, что гнал на костры инквизиторов, топил в междоусобицах города и заставлял людей делить друг друга на «своих» и «чужих» на полях сражений, а перед этим — на кончине пера доносчиков, чиновников и демагогов?
И можно ли этот круг разомкнуть, пока не стало слишком поздно?



МЫ С ТОБОЙ ОДНОЙ КРОВИ

Мы с тобой одной крови, ты и я, -  отвечал  Маугли.
             - "Маугли", Редьярд Киплинг



Мы все другие, но деление
Межой проходит не по странам
Иль цвету кожи, или вере,
А лишь по крови. Это странно.

Даны четыре группы крови   
И их смешение чревато -
Переливать свою лишь только!
Сегодня нам это понятно.

А виноваты в этом деле
У крови “красные тельца” -
Что кислород несут по телу
И от мизинца до лица.

В них есть белки для “антигенов”,
Так защищающие нас.
От внутренних вирусов и внешних
От всех болезней - их наказ.

Всего четыре разных вида
Из комбинации крови,
Что лишь с собою совместимы
Ну а с другими так ни-ни.

Мы кровь немало изучали
Но в те былые времена
Нам от зверей переливали…   
Их участь жалкая ясна.

Когда-то это знали майя -
Что вся душа живёт в крови
И для богов своих в стараниях
Морями кровь ту пролили.

Ах, насладиться кровью жертвы
У скифа был закон неписан
Пощекотать врагам все нервы
И кровь врага на поле выпить.

Мы все другие, но деление
Межой проходит не по странам
Иль цвету кожи, или вере,
А лишь по крови. Это странно.



По состоянию на 2018 год, по данным Международного общества переливания крови, у человека обнаружено 36 систем групп крови.
Из них наибольшее значение в прикладной медицине имеют и определяются чаще всего четыре группы из системы AB0 и резус-фактора

Эритроциты  также известные под названием красные кровяные тельца, — клетки крови. Они насыщаются кислородом в лёгких и затем разносят его по телу

Антиген  — любое вещество, которое организм рассматривает как чужеродное или потенциально опасное и против которого организм обычно начинает вырабатывать собственные антитела (иммунный ответ).

Попытки перелить кровь от животного к человеку предпринимали Андреас Либавиус, Магнус Пепел.

У разных животных разные  составы крови, например, у кошек всего 3 группы, у собак порядка 8 групп. То есть, если врачи прошлого умудрялись перелить кровь с похожим иммуногенетическим составом человеку - то исход был не печален. А если наоборот, то были иммунологические реакции отторжения.



ГОЛУБАЯ КРОВЬ

«У них — голубая кровь, у нас — красная. Но на плахе цвет у всех один».
       — Старинная народная мудрость


Для тех, кто "голубых кровей"
Себя считает, что же, знайте -
Моллюски - жители морей -
Их цвет крови - небесной дали.   

Для позвоночных, мне поверьте,
Им красный цвет крови положен -
Цвет жизни, цвет борьбы, цвет смерти
Гемоглобином он заложен.

В иудаизме кровь всегда
С живой душой отождествлялась
И в пищу -“кошер” никогда!
Да, никогда не применялась.

И христианство и ислам
Верны традиции той то же,
И тем кто верит тем богам
Бифштексик с кровью есть не гоже.

Но так же знали то ацтеки,
Что всех душа живёт в крови
И двадцать тысяч жертв имели
Чтоб каждый год ту кровь несли.

И насладиться кровью жертвы
Для скифа был закон неписан -
Пощекотать врагам их нервы
Кровь жертвы прямь  на поле выпить.

А старикам в имперском Риме
Кровь гладиаторов давали,
Чтоб жизнью дольше насладиться,
Но помогало то едва ли.

И все, кто лили эту кровь
Кровь голубую не встречали…
Плебей, патриций вновь и вновь
Вид красной крови узнавали.



Кровь некоторых  моллюсков на воздухе имеет необычный голубоватый цвет. Этот цвет ей придаёт гемоцианин — медьсодержащий дыхательный пигмент, выполняющий функции, схожие с функциями гемоглобина, поэтому при окислении кровь голубеет

В иудаизме, в христианстве и в исламе, а также у Свидетелей Иеговы кровь запрещена к употреблению в каком-либо виде.




ГОЛОС КРОВИ

«Толпа никогда не сомневалась в том, что она права; толпа всегда знает, кто виноват».
      — Густав Лебон, «Психология народов и масс»


Опять мы делимся на группы,
На родовые племена.
К "своим" нас тянет почему-то
Тех, с кем и кровь у нас одна.

Как объяснить тот голос крови,
Где разум нем иль просто спит?
Где выбор сделан не с любовью,
Не нами, случаем одним.

Где родились, какие гены,
За что нас били во дворе,
Кто воспитал себе на смену...
А разум где в этом звене?

По разуму мы вроде братья,
Но атавизм его древнее
И мы в племён своих объятия,
Чуть гром, стремимся поскорее.

Прошли века, растут границы
И переносится межа...
Уже столицы, не станицы
И нации, не племена.

Патриотизма эйфория -
Всё о великих, всё о нас...
Причём здесь ум, когда стихия
Крови закончит наш рассказ. 

В бою, в толпе, в погроме, в драке,
Чтоб стаю повести на бой
Вожак необходимый для атаки
Должен явиться сам собой.

В нем есть отвага, есть и дерзость,
Уверенный и безрассуден,
Расчетливая безответность
За ваши судьбы, будь что будет.

Готов пролить он кровь как воду,
И жертвы не его проблема.
А цель его не для народа,
И лишь себе он знает цену.

"Вождь" происходит от "вожак",
А также "фюрер", да и "дуче",
Эй, вы в толпе, вам выбирать...
Так выбирайте же получше.

Как будем мерять гениальность
Политиков, кто - у руля?
Тех, повлиявших на реальность
Стянув эпоху на себя.

Возьмем критерии построже:
Нет, не любви народной глас,
А тех, кто видел вдаль - похоже;
Герой, злодей - суд будет ваш.

Но не мифических героев,
Религий всех святых, пророков,
А больше тех, кто был у власти,
Людей не чуждых от пороков.

Тот, кто лавируя интриги,
Кто в спину нож не получив,
Не уничтожил миллионы
О чести, совести забыв.

Кто крови не пролил ни капли,
Кто роскошью не окружал,
Кто медных труб и в грош не ставил,
Кто лесть и подлость не принял.

Как много их вы насчитали?
Хватило пальцев на руке?
Вот так и я, в истории дальней
И ближней их не вижу, нет.




ИНВИЗИЦИЯ

А странно мы устроены: пласты
великих нам оставшихся наследий
листаются спокойно, как листы
альбома фотографий у соседей.
         - Игорь Губерман


Понять нельзя чужую боль.
Услышать боли крик возможно.
Кто видел муки день и ночь,
То и тому представить сложно.

Кто шёл дорогой к эшафоту,
Кто пульсом вычислял минуты,
Кто взгляд поднял последний к солнцу -
Прохожим его чувства смутны.

Теперь представьте инквизицию -
Подвал, где "правду" выбивали...
Такие славные традиции -
Судите тех, кого сломали.

Кто недоспал, кто выл от боли,
Народом и семьёй забытый...
Все те, кто сыт, судьбой доволен -
Не знает чувства, как быть битым.

Виновны ль те, кто не сдержал
Обета принятого Богу?
Не нас палач тогда пытал,
Не нам судить чужих дорогу.




ДО ПЕРВОЙ КРОВИ

Говорили – до первой крови,
Оказалось – до самой смерти...
        - А. Галич


Не верьте сладким обещаниям
С трибун, с экрана, из газет,
Не ждите сладкий свежий пряник
На завтрак или на обед. 

Не доверяйте эйфории,
Победы лёгкой нет, как нет.
Победы пирровы такие,
Когда боишься ждать рассвет.

Кто обещал, найдёт лазейку,
Найдёт вредителей-врагов
И подсудимую скамейку
Заполнят те, кто не таков.

Кто не поверил в пропаганду,
Фальшь распознал, предупреждал. -
Тех отослать хлебать баланду
Подальше, где-то за Урал.

Кто знает правду о Европе,
Кто между строк читать сумел,
И кто нашёл приют"в Эзопе,
Кто анекдот шепнуть посмел.

Что обещали, позабудут
И новых лозунгов клич есть -
“До первой крови" - врать вам будут,
“До самой смерти” - будешь здесь.




ЖАЖДА КРОВИ

«Человек — это животное, которое умеет ненавидеть организованно».
        — Из публицистики


В нас жажда крови не утихла -
Найти виновных и убить!
Лишь нужен вождь, кто первым крикнет:
"Они виновны! Их убить!"

К чему побили гугенотов
Свои же, французы, почему?
А потому - хотелось крови.
Неважно чьей, вот потому.

Конечно было бы приятней
Бить чужака, чужих кровей -
Религия их непонятней,
Законы чуждые все в ней.

Не подвернулись им семиты,
А гугеноты тут как тут,
И с жаждой крови ненасытной
Французы гугенотов бьют.

При просвещенной королеве,
Среди изысканных манер
Французы даже в этом деле
Дают значительный пример.

И в это самое же время
Был Грозный царь в другой стране,
Топил в крови другое племя -
Пусть новгородцы, но не те.

Да, жажды крови зов сильнее,
Чем голос крови говорит:
Шииты суни не жалеют,
Да и славяне бьют своих.




ЛЮБОПЫТСТВО  ЧУЖИМ СТРАДАНИЯМ

Мне выпало в мире жестоком родиться,
что разуму непостижим,
где нет милосердья, но есть любопытство
к смертям и страданьям чужим.
        - Зиновий Вальшонок


Сейчас, как и раньше, во все времена
Жестокость толпу привлекала.
Бои гладиаторов знала она,
И зрелищ острее желала.

Тогда режиссеры прошедших эпох,
Сценарий меняли согласно,
Со львами и тиграми дрался кто мог
Ах, как это было прекрасно.

Но в этих боях позволялось иметь
Оружие своё и доспехи.
Ценилась у римлян и доблесть и честь
И храбрые знали успехи. 

Толпы увлечения менялись в веках,
Для ведьм и других иноверцев:
Возник интерес ко сжиганию в кострах
Ведь крики их брали за сердце. 

Их мучали зверски, но в руки не дал
Никто им меча для защиты. 
Был крест, гильотина и лесоповал,
Где руки верёвками свиты. 

Прибиты запястья гвоздями к кресту,
На кол был посажен неверный,
Четвертование - слава ему -
Толпа обожает стон смертный. 

Трагедии греков нам душу свербят,
Печальны и строки Шекспира,
Но, слышите как на корриде вопят,
Такого не слышала лира. 

Теперь есть и фильмы и игры о том,
Как можно убить красивее.
В жестоком мы мире сегодня живём?
Не жестче чем раньше, есть мнение.




ЗРЕЛИЩ!

Не так страшен палач, как отвратительны зрители.
    - В. Шендерович


Когда толпа кричала: "зрелищ"
Она стремилась на балет?
Хотела мирных развлечений?
Ответ мы знаем точный - нет. 

Кровь на арене привлекала,
Последний вдох, прощальный крик,
Все казни толпы собирали -
Там был ребенок и старик.

Распять, повесить, обезглавить,
Спалить на медленном костре,
Четвертовать... При этом славить
Творца... Ура... Аутодафэ.

Все наши игры - дань инстинкту
Включая шах, включая мат,
Бегут испанцы на корриду,
И бокс - как смертникам "виват".

Живут в нас прочно атавизмы
В толпе все можно, все сойдет,
Погром, разрушить чьи-то жизни,
И посмотреть на эшафот.



СЕДЬМОЙ КРУГ АДА - КИПЯЩАЯ КРОВЬ

      Насилье в этот круг заключено,
      Который на три пояса дробится,
      Затем что видом тройственно оно,
                - Данте    
          

А в этом Круге три разряда -
Насилие - насилию рознь!
По мнению эксперта (наш Данте)
Кипит в разряде первом кровь.

Там те, кто мучил самых близких,
Тираны там, кто силой брал
Чужое.  Оптом иль по списку...
Кипеть в крови им. Страж - кентавр. 

У иудеев кровь - душа!
(Отсюда и кошерный кодекс).
Знал Данте это. Неспроста
Душа - кипит, кипит их совесть.

В подразделении втором
Самоубийцы и транжиры,
Кто промотал и отчий дом
И всё, что в доме этом было. 

Терзают гарпии их плоть,
Не женщины, но и не птицы
Хоть голова и грудь точь в точь,
Но крылья, когти.  Есть чем впиться. 

В разделе третьем только те,
Кто божеству всегда перечил.
И гомо-сексы.   Верьте, нет -
Позволил Данте эти речи.   

Они в пустыне под дождём
Из лавы огненной и пепла.
У Данте был такой приём -
Душе страдать за козни тела.

Там Минотавр на страже врат
Следит за всяким и за каждым.
Там из “известных” - Александр
Что Македонским был отважным.


В первом разряде — насильники над ближним и над его достоянием (тираны и разбойники), им суждено кипеть во рву из раскаленной крови.  Тех, кто вынырнет, подстреливают из лука, — кентавры Несс, Хирон и Фол

Во втором разряде — насильники над собою (самоубийцы) и над своим достоянием (игроки и моты, то есть бессмысленные истребители своего имущества). Самоубийц в виде деревьев терзают гарпии, мотов загоняют гончие псы.

Гарпии — одни из самых свирепых и уродливых персонажей греческой мифологии. Они, подобно прочим чудовищам, наводят ужас на людей. Число их колеблется от двух до пяти; изображаются в виде диких полуженщин-полуптиц отвратительного вида с крыльями и лапами грифа, с длинными острыми когтями, но с головой и женской грудью.

В третьем разряде — насильники над божеством (богохульники), над естеством (содомиты) и искусством (лихоимцы). Им суждено изнывать в бесплодной пустыне, где с неба капает огненный дождь.




ПРОВЕРЕНО КРОВЬЮ

чтоб там с трибун ни говорили
зло не кончается добром
       - В. Поляков


У зла всегда найдется цель,
Причина, повод, оправдание...
Но пропаганде ты не верь -
Зло познается по деянию.

Зло не бывает "во добро",
И мы не "винтики", не "щепки".
Насилие всегда есть зло,
Не поощряй инстинктов зверских.

Не верь: "для внуков мы живем",
Не доверяй что "мы мол лучше",
Проверен кровью тот прием
Не дайте злу развиться пуще. 

И не ищите вы врага
В чужом, не в вашем огороде.
Враг, кто с отравою слова
Пускает в жизнь в своем народе.

Любой тиран, любой злодей
Шел к цели, средств не выбирая,
Вел одурманенных людей
Цель оправданием прикрывая. 





МОЖНО И ЧЕРНИЛА

Тут чёрт потрогал мизинцем бровь...
И придвинул ко мне флакон,
И я спросил его: "Это кровь?"
"Чернила!" - ответил он...      
         - А. Галич


Чернила проливали кровь
Намного лучше пулемёта.
И попадали в глаз, не в бровь,
И выбирали жертв с расчёта.

Приказ писался и декрет,
О депортации народов.
Оставлен инквизиции след
Писцом монашеской породы.

Доносы, пусть они в крови,
Чернилам начисто писались.
Меж строк - «из жизни убери»
Там адресатами читались.

Навет и слух, и клевета
Вели в костёр и на голгофу,
В петлю, под обух топора,
Или другую катастрофу. 

Под ними царская печать
Иль подпись с веским приговором.
Решали жить иль умирать
Донос читая скучным взором.

Кровь - результат, придёт потом.
Исток всегда были чернила.
Папирус нёс в себе закон,
Иль это клинописью было.



ЭПИЛОГ

В одних религиях почитают мучеников, в других – палачей.
     - Ежи Лец


Нам любопытства дар дан был,
Как и всему, что есть живое.
Собаки. кошки, крокодил -
Их любопытство - не другое.

Без тяги знать, что есть вокруг,
Где можно спрятаться от вьюги,
Не выжить, не найти подруг,
В том эволюции услуги.

Но почему так привлекают
Страдания других людей?
Животные того не знают,
Моральный кодекс их сильней!