Про гречанку Эвтибиду и Эномая

("Спартак")

Смерть героя иногда тяжка,
Аж до слёз кусается обида.
Предала красавца-Спартака
Жгучая гречанка Эвтибида.

Что ей эти храбрые рабы
И вольнолюбивые идеи?
Облик приняла самой Судьбы...
«Чем я хуже, — думает, — Медеи?»

А Эномай был другом Спартака
И богатырём, каких уж мало.
Тысячником стал в его полках,
Да ума герою не хватало.

Эту кнопку, стерва, нажимая,
Погубить смогла и Эномая.

Мстила Эвтибида Спартаку,
(Наводя читателю тоску).
"Ах ты, кошка рыжая, змея!" -
На неё скрипел зубами я.

И тот детский гнев мой не притворный.
Броситься был к ней я сам готов
И сказать:
Много будет в жизни твоей темной
Всяких Эномаев, Спартаков..

А этих двух оставь в покое ты.
Пусть у них сбываются мечты.

Но и для меня неотразим
Лик её — Афины и Беллоны.
Умер Эномай, и Крикс за ним,
В ад она спустила легионы.

Я же мысленно в глаза не глядел,
И была тогда эмоций масса:
Эх, я бы с гречкой Эвтибиду съел!
(А Спартак бы победил и Красса).

И читал я, бедный, иногда
Имечко её "Эх ты, беда!"

Всех убей! Но мне оставь пока
Друга и кумира - Спартака!

Пусть он через Альпы перейдёт,
И на Рим поднимутся народы...
В нашей жизни нынешней свободы
Хуже, чем тогда недостаёт!

И когда гречанка погибала,
Собственной убитая стрелой,
То моя душа над ней рыдала.
Злой я человек, ребята,
Злой...

* * *

Умирая, Эномай - простак,
Прошептал - и в этом был уверен:
Зато станет в будущем Спартак
Всех громить
В футболе и в хоккее...

(Вот как Эномай пред вечным сном
Рядом с ней продвинулся умом).

Протащились многие века.
И глядя матч хоккейный ли,
Футбольный,
Игроков порой я Спартака
Так ругаю, что самим им больно.

Ну же, гладиатор, забивай!
А промажет -
Вот же Эномай!..