Наследники молчания

Век написал все рифмы и сюжеты,
Он выжал сок из солнечных метафор.
Остались только тень и силуэты
Времён былых, где пиршествовал Кафка.

Мы входим в сад, где всё давно созрело,
Где каждый плод хранит десятки меток,
А Муза, сгорбив ноющее тело,
Глядит устало с каменных плакеток.

Что нам осталось? Пыльные тропинки,
Где след Данте и тень от Блока тает?
Метём повсюду старые пылинки,
А мир вокруг тревогой расцветает.

Нет новизны в любви, в тоске, в измене,
Нет новизны в прозреньях и паденьях.
И мысль, как зверь, боясь проспать мгновенье,
Записывает тезисы на стенах.

Но в этой тесноте, в глухом удушье,
Где каждое дыханье — повторенье,
Мы ищем не открытий, а созвучья
С тем, что молчит внутри, как привиденье.

Быть может, труд поэта в наши будни —
Не создавать, быть просто очевидцем,
Считать ворон с рассвета до полудня,
И сравнивать поляны с пёстрым ситцем.

Иль заявить: « Я видел это  время,
Наш век уродлив, что же вы хотите...
Но если дал мне бог такое бремя,
То я — его последний верный зритель»


Рецензии