Что находится прямо над Солнцем?
И почему людей туда не пускают.
На любой карте Солнечной системы планеты выстроены вокруг Солнца почти в одной плоскости.
Меркурий, Земля, Юпитер и Нептун кружат по своим дорожкам, а сверху и снизу обычно остается пустое место, которое художник использует для подписей.
Из-за этого возникает простой вопрос: что будет, если покинуть общую плоскость и полететь прямо «вверх»?
Мы отправляли аппараты к каждой планете, садились на астероиды и фотографировали Плутон вблизи. Однако область над полюсами ближайшей звезды оставалась почти недоступной.
Космическому аппарату мешает кое-что очень важное...
Где у Солнечной системы верх
В космосе нет абсолютных верха и низа. Эти направления появляются, только когда мы выбираем плоскость отсчета. Для Солнечной системы такой плоскостью служит эклиптика, примерно совпадающая с орбитой Земли.
Если смотреть со стороны северного полюса эклиптики, большинство планет движется вокруг Солнца против часовой стрелки.
Общая плоскость возникла около 4,6 миллиарда лет назад. Вращавшееся облако газа и пыли сплющилось в диск: в центре сформировалось Солнце, а вокруг выросли планеты. Поэтому их орбиты действительно напоминают тонкую тарелку.
Идеально ровной тарелки все же нет. Орбиты слегка наклонены, Плутон отклоняется заметно сильнее планет, а экватор Солнца повернут к эклиптике примерно на семь градусов. Выражение «над Солнцем» означает область к северу или югу от этой плоскости либо пространство над солнечными полюсами.
Земля разгоняет нас не туда
Земля летит вокруг Солнца со скоростью около 30 километров в секунду. Ракета на стартовой площадке уже несется вместе с ней, хотя пассажиру кажется неподвижной.
После запуска аппарат сохраняет эту боковую скорость и продолжает обращаться вокруг звезды. Для полета к Марсу или Венере это подарок: двигателям остается изменить уже существующую орбиту.
При попытке отправиться перпендикулярно эклиптике подарок превращается в проблему. Аппарат нельзя просто развернуть носом вверх, как самолет: прежняя скорость сохранится, и он продолжит двигаться вбок. Для радикального поворота орбиты нужно изменить направление всего вектора скорости.
Мгновенный поворот круговой орбиты на 90 градусов при прежней скорости потребовал бы около 42 километров в секунду дополнительной скорости. Современный аппарат не способен взять столько топлива: его пришлось бы тратить и на разгон самого горючего.
Поэтому до Плутона добраться проще, чем зависнуть в нескольких миллионах километров строго над солнечным полюсом. Плутон находится чудовищно далеко, но аппарат большую часть пути использует привычное движение в плоскости. В космонавтике направление иногда обходится дороже расстояния.
«Улисс» добрался туда через Юпитер
Первым аппаратом, исследовавшим Солнце с высоких широт, стал «Улисс». После запуска в 1990 году он полетел к Юпитеру, чья гравитация повернула траекторию зонда. Орбита наклонилась к эклиптике почти на 80 градусов.
Чтобы изучать ближайшую звезду, аппарат сначала отправили от нее на сотни миллионов километров. Зато Юпитер выполнил работу, для которой зонду потребовались бы невозможные запасы топлива. Затем «Улисс» несколько раз прошел над обоими полюсами Солнца.
Именно там аппарат измерил быстрый солнечный ветер. В спокойные периоды из полярных корональных дыр вырывается сравнительно ровный поток заряженных частиц со скоростью около 700–800 километров в секунду. Ближе к солнечному экватору ветер обычно медленнее и беспорядочнее.
Эти потоки заполняют всю планетную систему и влияют на магнитные поля, радиацию и космическую погоду.
Однако «Улисс» не мог показать вид полюсов: у него не было камеры для съемки солнечной поверхности. Человечество прошло над звездой и вернулось без фотографии. Получилось исследование комнаты с завязанными глазами: сквозняк и температуру измерили, а обстановку не увидели.
Первые снимки появились лишь в 2025 году
Эту странную дыру в наших знаниях начал закрывать европейский зонд Solar Orbiter, запущенный в 2020 году. Вместо маршрута через Юпитер он много раз пролетал возле Венеры. Каждый такой визит понемногу наклонял его орбиту относительно эклиптики.
В марте 2025 года аппарат посмотрел на Солнце с угла 17 градусов ниже экватора и впервые напрямую увидел район южного полюса. Это еще не вид строго сверху. Человек лишь приподнялся над столом и заглянул за край чашки, но даже такой угол открыл прежде недоступную область.
Южный полюс оказался покрыт участками магнитного поля разной полярности. Примерно раз в 11 лет глобальное поле звезды переворачивается, и прежние полюса уступают место новым. Наблюдения помогут понять ход этой перестройки и силу будущих циклов.
Solar Orbiter продолжает менять ракурс. После пролета у Венеры в декабре 2026 года наклон должен вырасти до 24 градусов, а в 2029 году — до 33 градусов. Мы постепенно увидим полюса гораздо лучше, хотя аппарат все равно не окажется точно над ними.
Что там находится на самом деле
Над поверхностью Солнца продолжается его атмосфера. Аппарат встретил бы раскаленную корону, а затем солнечный ветер — поток электронов, протонов и других частиц. Его свойства у полюсов меняются вместе с солнечным циклом. Пустого коридора для безопасного выхода из системы там нет.
Дальше пространство становится чище. Межпланетная пыль сосредоточена возле эклиптики и создает зодиакальный свет — тусклое сияние после заката или перед рассветом. Высоко над плоскостью планет телескоп получил бы более темный фон для поиска слабых объектов.
Там же проходит гелиосфера — огромный пузырь, который создает солнечный ветер при встрече с межзвездной средой. Его точная форма остается предметом споров. Одни модели рисуют комету с длинным хвостом, другие — округлую фигуру с двумя загнутыми потоками, похожую на сдувшийся круассан.
Границу гелиосферы нельзя просто сфотографировать: она разрежена и не светится четким контуром. Ее форму восстанавливают по частицам, магнитным полям и излучению, словно течение воздуха изучают по движению пылинок. Новый ракурс даст измерения, но цветной оболочки вокруг планет на снимке не появится.
Как все-таки подняться выше
Практичнее всего использовать гравитационные маневры: «Улиссу» помог Юпитер, а Solar Orbiter меняет орбиту возле Венеры. Другой вариант — солнечный парус. Тонкая отражающая пленка получает слабый, но постоянный толчок света и годами наращивает наклон без топлива.
Есть и более зрелищный маршрут: нырнуть к Солнцу и включить двигатель в ближайшей точке. Маневр Оберта позволяет выгодно увеличить энергию орбиты, потому что двигатель работает в момент максимальной скорости. Его рассматривают для быстрых полетов к окраинам системы.
Однако этот маневр сам по себе не превращает горизонтальный полет в вертикальный. Возле Солнца аппарат движется быстро, а резкий поворот стоит особенно дорого. Полярной миссии понадобится сочетание разгона, помощи планет или паруса. Простого трюка «упасть вниз, чтобы вылететь вверх» пока нет.
Карта скрывает главное
Итак, над Солнцем находятся малоизученные полярные области звезды, быстрый солнечный ветер, разреженная пыль, гелиосфера, а намного дальше — предполагаемое облако Оорта и межзвездное пространство.
Главные неизвестные связаны с видом и поведением этой области с непривычного ракурса.
Карты обманывают нас своей аккуратностью. Они показывают Солнечную систему сверху так, будто кто-то уже поднялся над ней и сделал снимок. В действительности человечество только недавно получило первый косой взгляд на солнечный полюс.
Фотографии всей нашей планетной системы сверху у нас по-прежнему нет, и даже будущий аппарат увидит вместо светящейся схемы несколько крошечных точек в темноте.
Десять цивилизаций, которые стёрли из истории: их нашли случайно.
Два рабочих кирпичного завода в Сычуани ударили лопатой обо что-то твёрдое в 1986 году. Они продолжили копать и вытащили бронзовое лицо шириной больше метра. Уши торчали в стороны, как крылья. Глаза сидели на стержнях, которые выходили на десять сантиметров из глазниц. И всё это смотрело прямо вверх из грязи на двух мужчин, которые понятия не имели, что только что нашли.
Три тысячи лет китайских записей. Ни одного предложения о том, кто это сделал. Ни одного знака.
И это лицо было не единственным.
Перед вами десять цивилизаций, разбросанных по всей планете. Погребённых под джунглями, пеплом, песком и океаном. Каждую стёрли так тщательно, что историки узнали о её существовании только случайно. Бульдозер. Лопата. Лазер. Сапог пастуха, зацепившийся за неправильный камень.
Мы любим думать, что карта мира в основном закончена. Империи описаны. Цари названы. Хронология идёт ровной линией от охотников до фараонов и до нас.
Эта уверенность не глупа. Она построена на двух веках аккуратных раскопок. Просто в ней есть пробелы, которых никто не ожидал.
Потому что запоминаются те цивилизации, которые оставили кого-то живого, чтобы помнить. Те, что в этом списке, — не оставили. Именно поэтому они до сих пор там, внизу, и ждут.
10. Нан-Мадол
Тихий океан, Федеративные Штаты Микронезии. Девяносто два искусственных островка стоят на коралловом рифе в трёх тысячах километров от ближайшего материка.
Построены из колонн чёрного базальта, сложенных как детские кубики, сцепленных друг с другом, образующих стены высотой до восьми метров.
Некоторые из этих колонн весят пятьдесят тонн.
На этом рифе нет ни одного базальтового карьера. Ближайший источник — на главном острове, через открытую воду.
Кто-то переместил десятки тысяч многотонных каменных колонн по морю и сложил из них город.
Нан-Мадол возник примерно между 1200 и 1500 годами нашей эры как церемониальная столица династии Сауделер. Исследователи из Смитсоновского института нанесли на карту комплекс площадью около полутора квадратных километров рифа и лагуны. Его каналы были проходимы для каное — отсюда и прозвище «Венеция Тихого океана».
Руфино Маурисио из местного управления по охране памятников подсчитал: примерно 750 тысяч тонн базальта, добытого на главном острове и перетащенного на риф людьми без колёс и без металлических инструментов.
В 1995 году команда Орегонского университета попыталась повторить это. Деревянные катки, салазки, десятки рабочих, двигающих одну колонну. У них ушло гораздо больше времени, чем позволяет срок строительства, если пересчитать на весь объект.
Местное устное предание хранит более простой ответ. Правители Сауделер заставляли камни летать.
Учёные говорят, что это невозможно. Учёные также не могут сказать, как это было сделано на самом деле.
Карьер есть. Риф есть. Океан между ними. Делайте выводы сами.
9. Гараманты
Ливия, центр Сахары. Летом выше пятидесяти градусов. Дождей практически нет.
И примерно тысячу лет там жили сотни тысяч людей.
Двадцать лет полевых работ Дэвида Мэттингли из Лестерского университета показали: это была не разрозненная кочевая группа, выживающая на краю. Это было государство. Укреплённые города, монументальные гробницы, хозяйство, достаточно большое, чтобы проецировать силу наружу.
Рим пытался их покорить. Историк Тацит записал, что попытка провалилась. Гарамантские налетчики били по римским землям на побережье, а потом исчезали в пустыне, через которую ни один легион не мог провести снабжение.
Как управлять цивилизацией без реки и без дождя?
Под землёй.
Съёмки Мэттингли зафиксировали более шестисот туннелей, называемых фоггарами. Они тянутся на сотни километров под песком, добираясь до ископаемого водоносного слоя — древней воды, запечатанной в камне со времён более влажного климата десятков тысяч лет назад. Дальше работала сила тяжести, поднимая воду на поверхность без насосов.
Рим не смог их победить. Пустыня не смогла их победить.
Гидрогеологический анализ показал, что их погубило. Эта ископаемая вода никогда не пополнялась. Это был счёт с фиксированным остатком. Гараманты тратили его около тысячи лет. Когда остаток дошёл до нуля, их тоже не стало.
8. Сьюдад-Пердида
Колумбия, горы Сьерра-Невада. И нашли её не археологи. Её нашли грабители.
В 1972 году группа, прорубаясь через джунгли на северных склонах, наткнулась на каменные ступени и пошла по ним вверх. Больше тысячи ступеней — прямо в потерянный город.
Сто шестьдесят девять каменных террас, вырубленных в склоне горы на высоте девятьсот метров. Площади, подпорные стены, тринадцать гектаров — под таким густым пологом, что ни одна воздушная съёмка его не замечала.
Они называли это «зелёным адом» и четыре года тихо продавали найденное золото на чёрном рынке, пока в 1976 году Колумбийский институт антропологии и истории не проследил внезапный поток древних предметов обратно в горы.
Город был построен около 800 года нашей эры народом тайрона — примерно за шестьсот пятьдесят лет до Мачу-Пикчу. Исследователи оценивают его население от двух до восьми тысяч человек. Это был центр сети из более чем двухсот поселений по всему хребту.
И это была не просто расчищенная земля с домами. Колумбийская геологическая служба задокументировала: эти террасы — продуманные платформы со встроенным дренажом, каменными каналами, которые ведут воду через город по контролируемым путям. Только поэтому всё это стоит после тысячи лет дождей, которые в том краю дают больше двух метров в год.
Добраться туда сегодня всё ещё можно только пешком, четыре-шесть дней. Ни дороги, ни взлётной полосы. Пятнадцать тысяч посетителей в год против миллионов, которые стоят в очереди к Мачу-Пикчу.
Народы коги и вива, потомки тайрона, до сих пор живут в тех горах как его хранители. И когда их спросили об этом городе, их ответ был не про то, что город потерян. А про то, что они позволили лесу его сохранить.
7. Шимао
Китай, провинция Шэньси. В 2011 году съёмочная группа нашла каменную стену на вершине холма у границы с Внутренней Монголией и пошла вдоль неё километр за километром — прямо в укреплённый город со ступенчатой каменной пирамидой в центре высотой около семидесяти метров.
Исследование датирует город между 2300 и 1800 годами до нашей эры. Современник египетского Древнего царства. Современник первых городов Месопотамии.
Площадь — около четырёх квадратных километров. И это не гробница. Раскопки нашли дворцовые постройки, ремесленное производство и водные сооружения на верхних террасах пирамиды. Это был центр власти, и его основание по площади больше Великой пирамиды в Гизе.
А ещё там Восточные ворота. Примерно семьдесят человеческих черепов вытащили из ям под каменными стенами и внутри них.
Исследование подтвердило: жертвы были в основном молодыми женщинами. А анализ их зубов показал, что они выросли где-то в другом месте. Пленницы, приведённые и уложенные в основание, пока вокруг них поднимались стены.
Лицо пирамиды было также украшено нефритом, вырезанным в форме глаз и намеренно повёрнутым наружу, чтобы смотреть на равнину внизу.
Древнейшие китайские династийные записи начинаются примерно через пятьсот лет после того, как Шимао был заброшен. К тому времени, когда кто-то начал записывать китайскую историю, пирамида больше Гизы, украшенная нефритовыми глазами и построенная на костях пленниц, уже была забыта.
6. Акротири
Греция, остров Санторини. Около 1600 года до нашей эры вулкан на island Тера взорвался с силой, которую оценивают примерно в четыре раза мощнее Кракатау. Он выбросил столб пепла на высоту около тридцати шести километров и послал цунами по всему восточному Средиземноморью.
На южной оконечности острова город исчез под слоем пепла толщиной до сорока метров.
Раскопки, начавшиеся в 1967 году, открыли минойский город, сохранившийся в состоянии, которое сравнивают с Помпеями. Только он на полторы тысячи лет старше.
Здания стоят в два и три этажа. Улицы целы. Есть внутренний водопровод и канализация, более развитые, чем всё, что Европа построит снова в течение следующей тысячи лет.
А фрески просто останавливают. Ласточки в полёте. Дети, боксирующие в мягких перчатках. Рыбаки со своим уловом. Флот кораблей, входящих в гавань, с дельфинами рядом.
И вот деталь, которую никто не может объяснить.
За все сезоны раскопок там не нашли ни одного скелета. Ни одного.
В Помпеях тысячи погибли, потому что ждали слишком долго. В Акротири двери были сняты с петель до извержения. Ценные переносные вещи исчезли. Все ушли вовремя, забрали своих мёртвых, забрали двери и уплыли на кораблях, которые выглядят точно так же, как нарисованные на их собственных стенах.
Куда они ушли — вопрос, на который тридцать шесть веков не дали ответа.
5. Мохенджо-Даро
Пакистан, провинция Синд. Все могут назвать фараона. Спросите, кто управлял Индской долиной, — и комната замолчит.
Когда британский археолог Джон Маршалл в 1920-х годах копал под буддийскими руинами, он прорвался в город с плановой сеткой, стандартными размерами кирпича и дренажным каналом под каждой улицей.
За следующие десятилетия нашли больше тысячи поселений той же цивилизации, разбросанных по площади больше Египта и Месопотамии вместе взятых.
В самом Мохенджо-Даро жило около сорока тысяч человек. Там был общественный бассейн, гидроизолированный настолько качественно, что современные инженеры называют это выдающимся. Частные дома со своими колодцами и внутренними уборными, подключёнными к закрытой канализационной сети. Такой санитарии субконтинент не увидит до новейшего времени.
И вот что почти жутко: кирпичи с объектов, разделённых тысячей километров, веками держат одну и ту же пропорцию один к четырём — без всякой видимой власти, которая бы это предписывала.
Вот в чём настоящая загадка. Сотни раскопанных объектов, десятилетия копание — и ни дворца, ни храма, ни тронного зала, ни статуи правителя, ни склада оружия, ни изображения войны, ни массовых захоронений.
Цивилизация из сотен тысяч людей, более городская, чем Месопотамия, стандартизированная на тысячу километров, которая, судя по всему, проработала около семисот лет без царя. Дольше, чем большинство империй, у которых он был.
4. Города под Амазонией
Пять веков считалось, что тропический лес слишком густой и слишком бедный, чтобы поддерживать что-либо кроме разрозненных деревень.
Когда испанский конкистадор Франсиско де Орельяна проплыл по реке в 1542 году и описал огромные города вдоль берегов, дороги, фермы, десятки тысяч людей, европейские историки записали это как выдумку.
В 2022 году лазерная съёмка доказала, что он был прав.
Исследование нанесло на карту сеть поселений под пологом болот Боливии. Платформы высотой до двадцати двух метров, соединённые широкими прямыми дорогами длиной в километры, каналы и водохранилища, управляющие водой в масштабе, которого никто не ожидал. Заселено примерно с 500 по 1400 год нашей эры.
А в 2024 году отдельное исследование в Эквадоре нашло нечто ещё более древнее: больше шести тысяч земляных платформ, площадей и дорог на площади в триста квадратных километров, датируемых примерно 500 годом до нашей эры. Население — десятки тысяч.
Вывод был прямой. Амазония не была пустой. Ею управляли.
Сам лес, возможно, — возделанный ландшафт, сформированный человеческими руками за тысячи лет. И он выглядел как нетронутая глушь только потому, что люди, которые им управляли, уже умерли.
Оспа и корь прошли по торговым путям впереди самих колонистов. И к тому времени, когда европейцы действительно вошли в Амазонию, лес уже зарос поверх городов. Они посмотрели на деревья и решили, что там никогда никого не было.
3. Саньсиндуй
Китай, провинция Сычуань. Тот самый кирпичный завод, с которого мы начали. И чем глубже копаешь, тем страннее становится.
Музей Саньсиндуй датирует эти ямы примерно 1200–1000 годами до нашей эры. По календарю — поздняя династия Шан. Но ничего внутри не выглядит как Шан.
Маски. Угловатые лица. Глаза на цилиндрических стержнях. Ничего подобного нет нигде в восточноазиатском искусстве.
Рядом с ними — бронзовое дерево высотой больше четырёх метров, ветви которого усыпаны птицами и плодами из золотой фольги. Жезлы, покрытые золотом. Нефритовые клинки.
В 2020 и 2021 годах из земли вышли ещё шесть ям. Вместе с Китайской академией наук исследователи насчитали больше тринадцати тысяч предметов. Золотая маска весом около двухсот восьмидесяти граммов, всё ещё надетая на бронзовую голову. Бронзовый алтарь с вырезанными фигурами. Обрывки шёлка старше любого другого, найденного на юго-западе Китая.
И каждый предмет был намеренно уничтожен перед погребением. Бронза разбита. Маски согнуты. Золото сложено. Потом погребено вместе с более чем сотней слоновьих бивней в некоторых ямах, сожжено при высокой температуре и засыпано землёй.
Это обряд. Не случайность.
А вот что действительно должно беспокоить.
Шанские и чжоуские записи подробны. Царства, войны, союзы, списки дани по всей китайской культурной сфере. Китай записывал плохие урожаи. Китай записывал затмения по годам.
И нигде нет ни строчки о бронзовой цивилизации в Сычуаньской котловине. Металлургический анализ показывает: сплавы здесь вообще не совпадают с шанским сердцем.
Эта технология развивалась независимо.
Как-то так вышло, что бронзовый город с глазами на стержнях просто не попал в летопись.
2. Хойя-де-Серен
Сальвадор. Июнь 1976 года. Бульдозер, расчищавший площадку под государственный зерновой склад, ударился обо что-то, что не было землёй.
Оштукатуренные глиняные стены.
Оператор остановил машину и позвонил. Звонок в итоге дошёл до Пейсона Шитса из Университета Колорадо. Тот приехал, посмотрел на то, что открыл нож бульдозера, и опознал деревню майя, запечатанную под четырнадцатью слоями вулканического пепла.
Люди называют это «Помпеями Америки». Но это преуменьшение.
Помпеи сохранили богатый римский город. Серен сохранил нечто более редкое: обычную земледельческую деревню в один конкретный день около 600 года нашей эры, в самый момент, когда её мир закончился.
Радиоуглеродное датирование привязывает извержение соседнего вулкана к тому году. И сорок лет работы команды Шитса установили: у жителей был примерно час предупреждения, прежде чем начал падать пепел.
Они побежали.
Расписные чаши остались с едой внутри. Отпечатки пальцев всё ещё вдавлены в глиняные сосуды, поставленные в середине использования. Спальные циновки всё ещё разложены. В церемониальном здании на алтаре всё ещё лежат остатки подношения. В кладовых всё ещё хранятся бобы, перец, хлопок и какао, разложенные по отдельным сосудам.
А потом — поля. Пепел упал, пока кукуруза ещё росла, и окаменел её на месте. Листья, корни и точные гребни, в которые земледельцы её посадили.
Эту технику гребней и борозд учёные считали изобретением испанцев на тысячу лет позже. Кукуруза в Серене доказала: майя уже делали это.
Каждый учебник по земледелию доколумбовой Америки пришлось исправлять из-за одного бульдозера, расчищавшего землю под склад.
Человеческих останков в деревне не нашли. В отличие от Акротири, это не было спланированным уходом. Ни упакованных ценностей, ни снятых дверей. Они бежали ни с чем. А что с ними случилось после этого часа — не записано нигде.
1. Гёбекли-Тепе
Турция, провинция Шанлыурфа. В 1994 году пастух по имени Савак Йылдыз шёл по холму near город, когда заметил камень, который не подходил. Плоский, с обработанным краем, непохожий на всё остальное в окружающем известняке.
Он упомянул об этом кому-то. Тот сказал местному музею. Музей сказал Немецкому археологическому институту. И в 1995 году немецкий археолог Клаус Шмидт приехал, посмотрел на тот самый камень и начал копать.
Из-под земли под его руководством вышло кольцо массивных Т-образных известняковых столбов. Некоторые больше пятнадцати тонн, некоторые почти шесть метров высотой. Украшенных лисами, кабанами, змеями, грифами, скорпионами, львами — в стиле, которому нет аналогов нигде в археологической летописи.
Радиоуглеродное датирование отнесло самое раннее строительство примерно к 9500 году до нашей эры. Двенадцать тысяч лет назад.
Вот в чём настоящая проблема.
Потому что все представления о развитии человечества, которые преподают в каждом университете, говорят: сначала земледелие. Земледелие создаёт излишки. Излишки создают поселения. Поселения создают общественную сложность, которая позволяет организовать труд. И только потом, в самом конце этой цепочки, появляется монументальная архитектура и храмы.
Двенадцать тысяч лет назад люди были охотниками и собирателями. У них не должно было быть ни излишков, ни поселений, ни организации, чтобы добывать, тащить, вырезать и поднимать пятнадцатитонные камни.
Раскопки Шмидта не нашли на месте ни домов, ни хранилищ, ни земледельческих орудий. Ничего, что говорило бы: здесь кто-то жил постоянно. Люди приходили на этот холм, чтобы построить нечто. А потом уходили.
Это значит, что желание иметь священное место появилось раньше земледелия. Раньше деревень. Раньше всего, что, по учебникам, должно было быть первым.
Справедливости ради: не все в науке согласились с прочтением Шмидта. Обзор 2011 года возражал, что объект мог быть переходным поселением, а не чисто обрядовым. Находки обработки зерна на соседнем объекте того же времени позволяют предположить, что земледелие могло развиваться в регионе одновременно со строительством Гёбекли-Тепе. То есть последовательность не так чисто перевёрнута, как предлагал Шмидт.
Это живой спор, и он не решён. Но он не касается самих столбов и той рабочей силы, которая нужна была, чтобы их поднять.
Опытная археология подсчитала: чтобы добыть и переместить один пятнадцатитонный столб примерно на сто метров, нужна согласованная команда минимум из пятисот человек. А кормить пятьсот человек в одном месте столько, сколько шло строительство, — это уже снабжение, которое исторически принадлежит только земледельческим обществам.
Охотники они или нет — но кто-то управлял цепочками поставок, которые большинство земледельческих деревень не потянули бы.
И вот деталь, о которой почти никто не говорит в начале.
Гёбекли-Тепе не был заброшен. Его намеренно закопали слой за слоем. Щебень, земля, кости животных, каменные орудия — всё уложено поверх ограждений. Столбы запечатаны под засыпкой. Вырезанные звери спрятаны от света.
По оценке Шмидта, чтобы закопать объект, потребовалось примерно столько же организованного труда, сколько на его строительство.
Кто-то потратил огромные усилия, чтобы это исчезло.
И это сработало примерно на десять тысяч лет. Пока пастухи каждый день водили свои стада через тот холм, не зная, что у них под ногами.
Что это значит
Десять цивилизаций.
Коралловый риф, сложенный из пятидесятитонных камней, которые местная память настаивает: могли летать. Сахарская империя, выпившая ископаемый водоносный слой и исчезнувшая вместе с ним. Горный город, найденный грабителями могил и до сих пор охраняемый по собственному выбору под пологом джунглей. Китайская пирамида больше Гизы с нефритовыми глазами, смотрящими из собственного основания. Город, который увидел идущий вулкан и уплыл вместе со своими дверями. Город на сорок тысяч человек с водопроводом и без царя, которого кто-либо назвал. Города под пологом Амазонии, исчезнувшие вместе с людьми, которых убила болезнь до того, как пришли картографы. Бронзовая цивилизация, чьи маски не совпадают ни с чем на планете и которую стёрли из трёх тысяч лет китайских записей. Деревня, где кукуруза до сих пор стоит в земле точно так, как была в последний обычный день, который там кто-либо пережил. И храм, который старше колеса, горшка и плуга, поднятый людьми, которые не должны были быть на это способны, а потом намеренно спрятанный теми же самыми людьми.
Каждая из них была невидима, пока что-то не вынудило её выйти на свет. Лопата, качнулся по несвязанной причине. Набор разграбленных ступеней. Лазер, прошедший над пологом, который никто не догадался проверить. Сапог пастуха, зацепившийся за один неправильный камень.
Учебники вам не лгут. Они просто работают с тем, что раскопано на сегодня.
А раскопано на сегодня — далеко не всё.
Где-то прямо сейчас есть холм, по которому кто-то идёт на работу, а под ним тихо лежит следующая такая цивилизация и ждёт причины быть найденной.
На сколько человек рассчитана Земля: советские учёные дали ответ, который никому не понравился
5 мес
200 тыс
5 мин
Оглавление
• Физик, биолог и неудобная цифра
• Правило одного процента
• Мы едим за двоих. И за корову тоже
Показать ещё
Советские ученые в 1980 году посчитали, сколько людей Земля выдерживает без катастрофы. Получилось 250 миллионов человек. Даже меньше, чем в знаменитой теории "золотого миллиарда".
Сейчас нас восемь миллиардов.
Хорошая новость расчеты про 250 млн человек — это не политический лозунг и никакого плана по сокращению населения не существует (по крайней мере, хочется в это верить). Плохая новость — биосфера, судя по всему, уже начала разбираться с этим сама. И методы у неё своеобразные.
Физик, биолог и неудобная цифра
В 1980 году в советском журнале «Успехи физических наук» вышла статья, которую тогда мало кто заметил. Физик-теоретик Виктор Горшков из Ленинградского института ядерной физики и биолог-этолог Виктор Дольник опубликовали расчёт: сколько энергии биосфера может отдать крупным животным и вписывается ли человечество в этот лимит.
Не вписывалось.
Виктор Дольник
Горшков — человек из мира квантовой механики. Его докторскую диссертацию рецензировали Абрикосов и Гинзбург, будущие нобелевские лауреаты. Он применил к биосфере тот же математический аппарат, что и к физике твёрдого тела.
Дольник был знаменитым орнитологом и автором «Непослушного дитя биосферы» — одной из лучших научно-популярных книг на русском языке. Именно там он объяснил широкой аудитории, что стоит за этими цифрами.
Жизнь существует на Земле около 3,5–3,8 миллиарда лет и всё это время участвует в круговоротах углерода, воды и вещества. За это время биосфера пережила катастрофические перестройки — кислородную катастрофу, «снежную Землю», массовые вымирания. Но каждый раз возвращалась. Вопрос в том, вернётся ли в следующий.
Правило одного процента
Главную работу по разложению органики и круговороту вещества выполняют микроорганизмы, грибы и мелкие беспозвоночные. Это невидимый двигатель биосферы. За ними черви, моллюски, членистоногие. А все крупные дикие позвоночные вместе - лягушки, птицы, олени, медведи и т. д. - в модели Горшкова и Дольника потребляют около 1% продукции биосферы.
Один процент. Вся дикая природа с позвоночным хребтом — в одном проценте.
Человек — крупное млекопитающее. По всем биологическим законам он должен входить в эту группу. Дольник писал: уже в 80-е человек вместе с домашними животными и вырубкой леса потреблял около 7% продукции биосферы.
По данным HANPP — это международный показатель того, какую долю первичной продукции биосферы человек забирает себе, — сейчас цифра достигает около 25% глобально.
Так 250 миллионов человек и получилось.
Сразу важная оговорка: это не «максимум людей, которых Земля может прокормить». Это оценка того, какая численность при данном уровне потребления не выводит биосферу из устойчивого режима.
Мы едим за двоих. И за корову тоже
Когда говорят «восемь миллиардов людей», обычно забывают про биологическую тень человечества. Миллиарды кур, сотни миллионов коров, свиней, овец — это расширенное "экологическое тело" человека. Биосфера кормит не только нас. Она кормит нашу мясную промышленность.
Поле пшеницы, пастбище, вырубленный лес, корм для скота, древесина — всё это куски солнечной энергии, которые мы переводим из биосферной экономики в человеческую.
Биологически человек — крупный примат. Экологически — крупный примат вместе с коровой, свиньёй, трактором, шахтой и авиаперелётом. Экологическое тело намного больше биологического.
И нагрузка на биосферу зависит не только от числа людей, но и от образа жизни. Житель богатой индустриальной экономики потребляет в десятки раз больше энергии и ресурсов, чем крестьянин традиционного общества. Цифра 500 миллионов рассчитана для определённого среднего уровня потребления. Если этот уровень растёт — лимит падает ещё ниже. Если технологии умнеют — лимит сдвигается вверх. Это уравнение, а не приговор.
Человек — единственное существо, которое вырубает лес, чтобы напечатать книжку «Как спасти природу».
Города делают то, чего не смогла ни одна война
У Дольника было наблюдение — тогда казавшееся парадоксом, сейчас же выглядит, как пророчество. Он назвал мегаполисы «демографическими ловушками»: в гигантских городах воспроизводство падает ниже уровня простого замещения. В строгой демографии это объясняется комплексом факторов — жильё, образование, занятость женщин, поздние браки, стоимость воспитания детей.
Южная Корея антилидер, там всего 0,72 ребёнка на женщину.
Минимальный уровень простого воспроизводства населения находится на уровне 2,1 ребёнка на одну женщину. В России сейчас рождаемость заметно ниже этого уровня — 1,4. И у нас ситуация не такая уж плохая - в Китае коэффициент рождаемости упал ниже 1,2, в Японии - 1,15.
В странах Европы ситуация не намного лучше - в Германии держится уровень, как в России, а в Италии уже ниже.
Рискую на себя гнев чиновников навлечь (не привыкать), но - это не российская проблема с демографией и насильно ее не решить. Это проблема всех развитых стран.
По сути, это «мягкий вариант» регуляции от природы. Если же перенаселение будет идти высокими темпами, то включится вариант жёсткий — деградация почв, климатические катастрофы, нехватка воды.
Что такое «золотой миллиард» и почему это не заговор
Термин «золотой миллиард» звучит как название тайного клуба, куда не пускают без справки о доходах. На деле это публицистическая метафора, родившаяся в постсоветской России 1990-х.
Но реальная проблема за ним стоит. Если все восемь миллиардов людей вдруг начнут жить как средний американец, потребуется пять таких планет, как Земля. Это расчёт Global Footprint Network. Житель США или Западной Европы потребляет ресурсов в 5–10 раз больше, чем житель Африки.
Топ-10% самых богатых людей планеты создают около половины всех выбросов CO;. Нижние 50% — около 10%.
Главный вывод, который формулирует наука: у Земли нет фиксированного лимита на число людей. У неё есть пределы по потокам энергии, воды и вещества при конкретном стиле жизни. Это не заговор элит. Это термодинамика.
Если развивать науку, то этот лимит будет заметно увеличиваться. Например, термоядерная энергетика потенциально способна давать практически бесплатную энергию, еще и без опасных отходов на выходе.
Конечно, ёмкость Земли — не одно число. Это уравнение: население ; потребление ; технологии ; доля сохранённых экосистем.
Меняешь один множитель — меняется ответ. Технологии действительно могут сдвигать потолок: урожайность, синтетические белки, замкнутые циклы, атомная энергетика. Но надо помнить, что и они не делают воду, почвы и живые экосистемы бесконечными.
Главный вопрос не «сколько людей надо оставить на Земле?». Это плохой и опасный вопрос. Правильный другой: можно ли восемь миллиардов встроить в биосферу так, чтобы не ломать её климатическую машину и систему круговорота воды.
Пока ответ не найден. Но сама постановка вопроса уже полезна: она возвращает человека из роли хозяина планеты в роль крупного животного с очень большим аппетитом. И очень сложной техникой.
Свидетельство о публикации №126110502147