Царят в душе поэта слёзы

Царят в душе поэта слёзы.
Вновь на ушах родимый дом.
Тошнит, как прежде, от невроза,
И быт кошмарным станет сном.
Племянник в шоке! Снова гонит
Его сам из дому отец,
И дух его ужасно стонет,
А детским грёзам всем - конец.
У взрослой жизни всё - во мраке;
Племяшке это невдомёк,
И бог безумия собаки -
Его детсадовский дружок.
Что на безумство скажет Ника?
Поможет тёща или нет?
Душа заходится от крика,
И гаснет тихих мыслей свет.
А на лице отца - как маска;
Ему всё видеть недосуг.
Увы, у взрослой жизни сказка -
Совсем не сказка, милый друг.
Работа ночью, днём - учёба,
Ещё и всех доставший дом;
Так недалече и до гроба,
Залит что будет вновь вином.
Ах, я бы сам напился, други,
Считая грустные года,
Чтоб этой злобной жизни вьюги
Не слышать больше никогда,
А быть в какой-то лишь нирване,
Гулять с мечтою по луне
И тело греть в том южном стане,
Что видел ночью я во сне.
Душа страдает нарочито,
Уже почти кровоточит
И от безумства в доме быта
Так сильно, милая, болит,
Что описать я не умею
Её волнующую блажь
И лишь пишу, что сатанею,
Узнав дурной ажиотаж.
От безысходности порою
Среди ужасных этих лет
Нам неизбежно с детворою
Покоя не было и нет.