Списали нас

Списали нас, попали в списки мы
«двухсотых».
Сложился дом, как бабочкины
крылья.
Под плитами сидим, как в кубрике
матросы.
Живые - неживые.

Нас четверых смерть разделила
пополам,
Двоих к себе с ухмылкой
забрала,
А нам с Серёгой прочитала
лишь права,
Оставив жить в провале
два на два.

Два мертвеца, два полутрупа,
Над плитами стоит апрель,
Не знаешь ты: там вечер или утро,
Ты жив или в аду теперь.

И пытка жаждой, дежурство у стены,
У проступающих рапидом каплях
Влаги.
И разговоры с теми, кто давно немы,
И слёзы на щеках небритых,
И сумасшедший смех живых
Больных.

Прошли минуты, сутки, годы,
Без сил с Серёгою лежим.
Вдруг он запел:
- Как провожают пароходы,
А я ударника включил.

Стучу, стучу прикладом
По ржавой, уходящей в даль
Трубе.
Поёт Серёга про морскую воду,
Про то, что мы не на земле.

— Эй! Есть кто там?! Живые?!
Свои!
Да здравствуют трубопроводы!
Ура советским пароходам!
Ура России!
- Мы живые!

Был госпиталь, врачи и сёстры,
Был свет дневной и лампы свет,
Прощания с друзьями на погостах,
Железнодорожный проездной билет.