Сказка о Новом граде 2

Философская сказка-поэма в трёх частях.

Глава 2. Ложная грамота
1
Дарья книгу составляла,
Имена в неё вписала
Всех, кого забыли в граде,
Всех, кто жил в чужой ограде.
2
В ней рассказывали вдовы,
Как лишились хлеба, крова;
Мастер — как его труды
Утекали, словно воды.
3
В ней и старец, и ребёнок
Говорили без пелёнок
Лести, страха и молвы
Правду собственной судьбы.
4
Дарья царствовать не смела,
Но по правде жить умела
И впервые за сто лет
Град услышал свой ответ.
5
Тут встревожились вельможи:
«Как же так? На что похоже?
Коль любой нам скажет: "Нет",
Кто исполнит наш завет?»
6
Златочёт с Тишегласом
Долго спорили меж глазом.
Наконец решили так:
Объявить, что друг им — враг.
7
По зерцалам в полночь глухо:
«Дарья сеет смуты духом,-
Поползла дурная весть:
Попирает нашу честь".
8
Дочь её Светлана хочет
Все законы испорочить,
И царёвым добрым делам
Словом дерзким она не верит».
9
Мерослав в палате хмурый
Услыхал совет прехмурый.
Не позвал он Дарью в суд,
Не спросил, что люди ждут.
10
Лишь промолвил: «Разберите,
Правду всю установите.
Коль невинна — защитить,
Коль виновна — рассудить».
11
Но печать свою державную
Дал советникам лукавым.
И не знал, что в тот же час
Ложный смастерят указ.
12
Написали: «По веленью
Царя, в страхе и смиренье,
Дарью с дочерью изгнать,
Их имён не поминать.
13
Пусть покинут стены града,
Им своей земли не надо;
За последнею стеной
Есть им Окиян немой».
14
Ночью, при луне печальной,
В час тревоги погребальной,
Их вели из светлых зал
Мимо тысячи зеркал.
15
Мать прижала дочь родную:
«Не печалься, я стерплю».
Дочь спросила: «А за что же
Мы гонимы в край во тьму?»
16
И ответила ей мать:
«Трудно, доченька, сказать.
Власть страшится не измены —
Правды, вышедшей из тени.
17
Там, где каждый славит трон,
Сам властитель ослеплён.
Кто не слышит укоризны,
Тот не знает сердца жизни».
18
И за городом хрустальным,
За пределом беспечальным,
Их в ладью без парусов
Посадили средь валов.
19
Путь закрыли на заставе,
Их забыть велели в славе.
Ветер взвыл. Исчез причал.
Окиян их повстречал.
20
А наутро в царской зале
Все зерцала возвещали:
«Нет отныне в царстве смуты.
Все счастливы, даже плуты...
21
Позабыты навсегда.
Снова мир и тишина!»
Только царь сидел печальный,
Словно слышал плач прощальный.
22
Смотрит в зеркало царь строго:
В нём сияет вся дорога,
В нём прекрасен царский сад,
Только люди все скорбят.
23
И впервые царь подумал:
«Кто же правду мне придумал?
Отчего средь бела дня
Не узнаю я себя?»

Глава 3. Окиян забытых слов
1
В черном небе дождик хлещет,
В мутном море зов трепещет.
Мчится туча над водой,
Мчится челн под темнотой.
2
Только море было странно:
Не простое Окияна
Не пространство средь зыбей,
А хранитель всех скорбей.
3
В нём слова, что не сказали,
В ощущенье все стонали;
И слезами тех людей,
Что молчали годы дней,
4
Наполнялись волны моря,
Не имевшего покоя.
Кто скрывал в душе обман,
Кто в слова пускал  туман.
5
Кто же правду не страшился,
Тому берег отложился.
Но неведом был закон
Той земле со всех сторон.
6
Дарья дочери сказала:
«Я о жизни много знала,
Но не знала до сих пор,
Что в молчание затвор.
7
Можно тело взять в острог,
Можно вычеркнуть в ней слог,
Можно дом отнять родной,
Но не совесть над душой».
8
Дочь спросила: «Мать родная,
А свобода-то какая?
Если всяк свободен быть,
Как же вместе людям жить?»
9
Дарья молвила в ответ:
«Без другого счастья нет.
Кто лишь собственной свободой
Мерит счастье год за годом,
10
Тот в конце концов один
Среди моря и равнин.
Воля — вовсе не дозволье
Все творят своё неволье.
11
Воля — в час судьбы суровой
Стать за ближнего стеною;
Не покорствовать обману,
Не служить чужому сану».
12
Шёл за часом час суровый,
Гнал волну на берег новый.
В том краю был счёт иной:
День за год бежал деньской.
13
Вот Светлана повзрослела,
Душу матери согрела.
Стала дева величавой,
Но не грезила за славой.
14
Долго путь им был неведом,
Пока ранним ясным светом
Не открылся вдалеке
Узкий берег на песке.
15
Лишь коснулись брега воды,
Поглядели на восходы,
Вдруг услышали они
Стон под скалами в тени.
16
Там лежал старик безвестный,
Весь седой, от муки бледный.
Был дыханием он слаб,
Будто в жизни век иссяк.
17
Рядом с ним вода морская,
Солью раны обжигая,
Подступала всё сильней,
Всё грозней и всё быстрей.
18
У беглянок оставался
Лишь кувшин, и тот кончался.
До сих пор среди зыбей,
И краюха чёрствых дней.
19
Дарья молвила: «Светлана,
Впереди дорога странна.
Если воду отдадим,
Как без влаги устоим?»
20
Дочь на старца посмотрела,
И душа в ней заболела.
«Матушка, не может быть,
Чтоб нам жизнь его сгубить.
21
Коль свобода нам дороже
Той души, что стонет в дрожи,
Чем же мы тогда не схожи
С теми, кто беду пригожит?»
22
И, спустившись осторожно,
Подняла его, как можно,
Напоила старика,
Хлеб дала из узелка.
23
Ветер смолк. Утихли воды.
Встало солнце из-за свода.
Старец очи приоткрыл,
И негромко говорил:
24
«Не случайно здесь вы были,
Не напрасно хлеб делили.
Но не думайте, что дар
Можно вынуть, как товар.
25
Есть иное в мире чудо —
То не золото, не блюдо.
Кто другим спасает жизнь,
Тот касается святынь.
26
Не волшебник я могучий,
Не хозяин темной кручи.
Я — лишь странник без венца,
Что не знает сам конца.
27
Но поведаю вам тайну:
Есть земля за этой далью,
Где не власть рождает свет,
А свободный человек.
28
Не найти её указом,
Не построить вмиг приказом.
Лишь когда среди людей
Станет совесть всех сильней,
29
Там родится град прекрасный,
Не богатством, не согласный
С ложью, страхом и враждой,
А любовною стезей».
30
Тут старик поднялся с места,
Вынул посох свой чудесный;
Над песком провёл слегка —
И открылась им река.
31
Он промолвил: «Вот водица,
Чтоб вам снова подкрепиться.
Только помните одно:
Чудо в руки вам дано,
32
Не для власти над другими,
Не для славы перед ними.
Вы свободны: вам решать,
Строить град иль вновь бежать».
33
И исчез в тумане светлом,
Лишь оставив слог заветный.
Только посоха следы
Высохли у той воды.
34
Дарья с дочерью стояли,
В даль невиданную гляли.
Перед ними — край земной,
Не наполненный сумой.
35
Дочь сказала: «Здесь начнём.
Не престол себе найдём,
А такое устроенье,
Где у каждого решенье.
Не от страха наречёт,
А от сердца все возьмёт».
36
Мать ответила: «Тогда
Не забудь ты никогда:
Ни земля, ни свет небесный
Не становятся чудесным,
37
Даже самому царю,
Всё даётся на вверху
Не для праздного владенья,
А для Божьего служенья».
И под солнцем, в час рассвета,
Началась иная лета.

(Продолжение следует…)
МАЛ  05.11.2026.