Поповна

Пошел зодиак по созвездию овна,
И я заболел на четвертую ночь,
На горе и лихо мне снится поповна,
Отца Михаила подросшая дочь.

И я атеист под анафемой вечной,
Погибшей душою тянусь до тепла,
Поскольку девчонка легко и беспечно,
Огнём бирюзовым мне сердце прожгла.

А я словно пёс, как безмозглый невежда,
Хожу и скулю, как ужален осой;
И пахнет девчонки льняная одежда,
Берёзовым соком и чистой росой.

Что сделаю я? Мне далёко до рая.
Святое семейство ко мне не идёт;
Мать белые кудри в платок убирая,
Обнимет дочурку и слёзы смахнёт.

Сам в праздник прокрался отъявленным вором,
И сдернул с сердечка гордыни кору;
Да, грешный дурак, причастившись кагором,
Целуя ей пальцы умял просфору.

Мы дальше забылись в местечке укромном,
На пару спасая себя от тоски,
И билась сердечко у юной поповны,
Как красный снегирь, угодивший в силки.

Я ковриком тертым, залег ей под двери,
Исхода молил, как изысканный штрих;
Она говорила: «Но ты же не веришь», -
Я ей возражал: «Ты молись за двоих».

И мне захотелось веселого понта,
Поставивши деву себе под венец,
И в трепете счастье влекло к горизонту,
Двоих окрылённых сманил голубец.

Теряя, сама, в монастырские кельи,
Себя отправляла, дрожали уста,
И чувства стучали копытом газели,
Огонь высекая в невесте Христа.

Вот тучи прокрались, как черная кошка,
И времечко встала, как воткнутый кол,
На крики истерик пришла неотложка,
И долго колола поповне укол.

В больнице прислушавшись к вздоху и стону,
Могучие планы спустили в сортир,
В гранёный налив с попадьёй самогону,
Рыдали на пару жалея весь мир.