Забытые места...

_____   Молога, Ярославская область
Один из самых известных городов-призраков России.
Он располагался на слиянии рек Волги, Мологи и Шексны в Ярославской области и впервые упоминается в летописях 12 века как центр Мологского княжества.
В 1935 году правительство СССР приняло решение о строительстве Рыбинской ГЭС, ради чего город было решено затопить.

К моменту затопления здесь проживало около 7 тысяч человек, а сам город насчитывал пять церквей, 100 каменных зданий и 800 деревянных домов.
Жителей насильно переселили за 4 года, а непокорных, по легендам, приковывали цепями к домам. Многие деревянные дома разбирали и сплавляли по реке.

14 апреля 1941 года началось заполнение водохранилища, Молога и окрестные посёлки исчезли под водой. Всего под воду ушли 740 населённых пунктов, десятки храмов, монастырей и кладбищ.

В наши дни во время маловодья из-под воды появляются руины Мологи — фундаменты зданий и остатки улиц.
Место называют Русской Атлантидой, его изучают водолазы и историки.
В Рыбинске работает музей Мологского края, где можно узнать подробности трагической судьбы города.
Это один из примеров. А таких десятки по России: города, деревни, сёла..
_______

I
Когда то деревня жила,
Кипела по всюду и пела,
Теперь лишь пустые места
И хаты с забитыми окнами

Еще у колодца темнеет, 
Зелёная тина в воде, 
И месяц над крышею реет, 
Как память о прежней беде.

Здесь бабушка хлеб вынимала, 
Хранила тепло до утра, 
И песня над полем вставала, 
Светлей золотого костра.
 
По улице гнали телят, 
И вёдра звенели кругом,
А мать, торопясь, у заката 
Звала ребятишек: «Домой!»
 
И пахло дымком и рябиной, 
Парным молоком, свежим хлебом, 
И жизнь, хоть была и трудна, 
Казалась надеждой согрета.
 
Но день за деньком убывали 
И силы, и хлеб, и покой, 
И люди всё чаще молчали, 
Склоняясь над скудной землей. 

Года пролетали негромко, 
Отцов унося за собой, 
И в каждой избе зажигалась 
Лампада надежды простой.
 
Дорога вела за околицу, 
За лес, за мосток, за межу, 
И всякий, кто в город отправился, 
Шептал: «Я вернусь. Погожу…» 

А поле ждало у порога.
Не вспахано и заросло,
Как буд то везде и не хаживал,
Мужик тракторист пожилой.

II

Сперва уезжали ребята — 
За заработком, в дальний забег, 
За ними — срывались девчата,
Чтоб в городе счастье найти. 

Старухи крестились у клуба, 
Смахнувши слезу на глазах: 
«Вот только устроятся дети — 
И снова их к нам позовёшь». 

Но годы сменялись годами, 
А весточки — реже, скупей; 
И письма бледнели словами, 
И почта пустела совсем.
 
На станции, в серой шинели, 
Отец провожал сыновей; 
За поездом вслед каменели 
Глаза у седых матерей.
 
А дома печь черною пастью 
Вбирала холодный рассвет, 
И счастье делили меж всеми
На всех, кому пенсии нет.
 
Кому здесь остаться — работать? 
Одни огороды да лес, 
Да долгая, горькая правда 
О тех, кто уехал и исчез.
 
И все же вставали до света, 
Тянулись к земле, как всегда: 
Не зря же в ладонях заветных 
Чернела родная гряда. 

Но силы сдавались, и тихо 
Скрипели пустые дворы, 
А жизнь, уходя понемногу, 
Не гасла — таилась внутри.

III

Однажды умолкли гармошки, 
Не слышно шагов у крыльца; 
Дорожная грязь у дорожки 
Дорога травой заросла.

Не выйдет сосед за калитку, 
Не спросит: «Как ночь провела?» 
И кошка, свернувшись клубочком, 
У печки одна дожила.
 
Крыши просели, как плечи, 
Что долго несли тяжкий груз; 
И ветер в распахнутый вечер 
Шептал о забытых: «Вернусь…» 

Заросшие тропы в овраге 
Хранят отпечатки шагов, 
И старые, ржавые плуги 
Молчат среди тихих садов.
. 
Где прежде за песней девичьей 
Гудел на гумне молоток, 
Теперь только филин покличет 
Да вздохнёт у речки осок. 

И каждый здесь камень — свидетель 
Труда безымянных людей, 
И кажется: слышишь сквозь ветер 
Их тихое: «Помни о ней».
 
О тех, кто пахал и косил, 
Кто строил сарай и колодец, 
Кто сына в дорогу крестил, 
Кто ждал его каждое лето.

О тех, чья нелегкая доля 
Не стала ни славой, ни сном; 
Их пот и печаль — это поле, 
И корни его под селом.

IV

А нынче дорога пустая 
Ведёт через вымерший сад, 
И птица над ним пролетает, 
Не зная, куда ей назад.
 
Но в мае у старой ограды 
Проклюнется первый цветок, 
И солнце согреет внезапно 
Забытый людьми уголок.
 
И, может, однажды вернутся 
Сюда повзрослевшие дети, 
Увидят: деревья проснулись, 
И дым над трубою заметят.
 
Кто ставни возьмёт и починит, 
Кто вычистит старый колодец, 
Кто вытопчет тропку забытую 
И снова зажжёт в доме печку.
 
Не скажет земля: «Поздно, поздно», 
Она терпелива, как мать; 
Она и в безвременье грозном 
Умеет зерно сохранять. 

Пусть тяжко смотреть на пустыни 
Дворов, где гулял детский смех; 
Пока мы о них не забыли — 
Ещё не забыт человек. 

О Русь ты моя не грусти, 
Не делай из этого вывода, 
Быть может прозреет росток, 
И люди потянуться заново?