Самайн или типа того

Ходят гули, ходят лесом
мимо кладбища в дома,
пол скрипит под гульим весом,
загнивают закрома.

Ходят гули к колыбелям,
мимо печки прыг да скок,
шарят жадно по постелям,
лезут в каждый закуток.

А селяне от напасти
ходят в церковь к образам,
но сурово, без участья
с образов глядят глаза:

то ли много нагрешили,
то ли тёмный час в судьбе,
то ли ангелы решили
дать дорогу ворожбе,

уступили силы света
наущенью колдуна,
ни защиты, ни совета
от Модеста Пестуна.

"Горестным куда податься,
сиротинам как убечь?
Послухайте меня, братцы!", —
начал знахарь свою речь. —

"Надо нам идти к ведунье,
к ворожее на поклон,
чтоб скорей, до новолунья
нам поставила заслон,

нанесла бы черты-резы,
чтобы кон нас оберёг,
закляла бы нам железы
кос, серпов и кочерёг,

ну а мы бы ведьме, братцы,
услужили бы взамен,
были б рады постараться
ради чар, ради письмен!".

Так отправили посланцев
за опушку дотемна —
чтобы ведьмы доискаться,
чтоб она им помогла.

Вот стоит кривой домишко,
не избушка, не сарай,
всё кругом в еловых шишках,
слышен лишь вороний грай.

Постучали ей по двери,
в ставни тоже стук да стук,
но на все мольбы деревни
тишина одна вокруг.

Тут и вспомнили селяне
как ругались ей вослед,
как скотинку угоняли,
не пускали на совет,

не делились урожаем,
не дарили пирогов,
и никак не уважали
жрицу дедовских богов.

Ох и плач подняли люди,
ох, к луне вознёсся вой,
только раз страшишься жути,
прежде думай головой.

Если ищешь ты защиты,
будь защитнику ты мил,
раз заступники забыты —
ты один средь тёмных сил.

Воймя воючи крестьяне
разбежались по лесам —
зря! В овраге ль, на поляне,
где взывали к небесам,

их ловили злые гули,
волокли в сырую тьму,
всех сожрали не икнули,
нет пощады никому.