С утра за занавесью мглистой
В размывах серого холста
Глотал депрессию, как листья
спадали с серого куста.
Там, на страницах этой жизни
Мой стих читали наугад,
Но привкус горечи и тризны
Стекал по стёклам в листопад.
Казалось бы - ликуй и празднуй,
Взлетай на крыльях, пожинай!
Но воздух - душный и ненастный,
И в горле ком, хоть завывай.
Есть в этой осени бесстыдство -
Грызёт под рёбрами тоска:
Всё недопето, недопето,
Недосечёно у виска.
Из давних дней, из тёмных далей,
Где мы делили пополам
Всё то, что после растеряли
И разбросали по углам,-
Встаёт не выполненный скрежет,
Обет, завязший в темноте.
Он горло мне виною режет,
Как гвоздь, забитый на холсте.
И вдруг - шаги. Как из тумана,
В пальто, намокшей от беды,
Она возникла слишком рано,
Вскрывая прошлые следы.
Спросила, глядя сиротливо,
Сквозь капли, павшие на грудь:
" Возможно ль это наше диво,
Меня обратно повернуть?"
" Возможно ль вылепить из праха
Того, кто выгорел дотла?
Где плаха виделась от страха,
Теперь - холодная зола.
Зачем будить, скажи на милость,
Что погребли мы в октябре?
Чтоб это снова повторилось
И умерло на пустыре?"
Не воскрешают птичьи гнёзда,
Когда разбито всё внутри.
Гляди, как остывают звёзды,
Как гаснут утром фонари.
Зачем взывать обратно муку,
Входить в один и тот же ад?
Я не подам вам снова руку,
Дороги нет уже назад.
Пусть эта недоопылённость,
Ошибок душный переплёт,
Вся наша прошлая влюблённость
В архивах книжных опадёт.
Там тонны вымокшей бумаги,
До нас там миллионы шли,
Перепройдя шаги отваги
И смерть на краешке земли.
И каждый век, и год, и долю
Мы будем заново писать,
Как человек проходит болью
Свою обугленную гать.
И выбор наш - остаться в коме,
В тиши предсмертной до конца,
Иль заново в разбитом доме
Ждать воскрешенья мертвеца.
Свидетельство о публикации №126110408337