Цикл стихов 2004-2007 годов

Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



***



На фоне туч снежинок мухи серые

В больничном кувыркаются окне...

Свои скупые нецветные серии

Экран предзимья предлагает мне.

Я огражден от их видений сказочных,

Как берег — твердью нерушимых дамб,

Знобящей белизною перевязочных,

Зеленым светом лунноликих ламп.

Здесь жесткий бинт и ледяные лезвия,

А там, не зная спазмов, ран, изжог,

Так безбоязненно, так безболезненно

Порхает нечувствительный снежок...

И я прошу его не как о милости,

А как о состраданье и любви:

Возьми меня, укрой, утешь и вылечи,

Ну, а не можешь, сразу умертви...



2004 г.



---



***



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



Приструнить, придержать бы нервы, —

Расходились они вконец!

Пляшут доллары, скачут евро,

Кажет рожки златой телец.

Как лукава людей порода,

Ей попробуй попрекословь!

Души, жаждавшие Исхода,

В рабство к золоту рвутся вновь.

Их запреты не удержали:

Неизбывна корысти власть...

Как же тут не разбить скрижали,

Как в отчаянье тут не впасть!

Но опять в чуткий слух вчеканен

Зов сурового Божества:

Надо заново врезать в камень

Строгих заповедей слова!

Ярость выжги, отбрось обиды, —

Пусть, как молот, стучит в груди:

"Не распутничай!", "Не завидуй!",

"Не убий!" и "Не укради!"

Сквозь приливы и сквозь отливы

Чувств и помыслов круговерть...

То нахальней телец бодливый,

То упорней скрижалей твердь...



2005 г.



---



ПРОГРЕСС



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



Тычемся в старинных книг столбцы,

Чтоб о том, что ждет нас, догадаться...

В древности, мол, жили мудрецы,

Ну, а нынче лишь глупцы плодятся.

Не философ, не седой монах,

Но скажу, как человек бывалый:

В древних, как и в прочих временах

Мудрецов как раз недоставало.

Жаль, что не нашлось тогда резцов,

Чтоб на камне для потомства высечь:

"На пяток достойных мудрецов

Приходилось дураков пять тысяч".

Разница, пожалуй, тут в одном:

Есть во всем технические сдвиги,

И не тот лишь, кто богат умом,

В наше время выпускает книги.

Дан был Ветхий, Новый дан Завет:

Мудрость, к высшей правде поднимайся!

Но открыл глупцам зеленый свет

Типографщик Гутенберг из Майнца.

Будь такие средства с давних пор,

Заслонил и драмы бы и эпос

Древнеримских пошлостей набор

С блажью древнегреческих нелепиц.

Пусть прошла столетий череда, —

Люди сутью внутренней своею

Образованнее стали, да —

Но и не глупей и не мудрее...



2005 г.



---



СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



              Все счастие моё на тройке

              В сребристый дым унесено...

                Александр Блок



Сердца тянулись к серебру...

Металл по имени "Аргентум"

Весьма пришелся понутру

Изысканным интеллигентам.

Добавила их страсть и прыть

Поэзии немало плюсов,

Ей ноги бледные прикрыть

Советовал Валерий Брюсов.



Покинув храм, оставив дом,

В метельной вспененной оснастке

Отсвечивали серебром

У Блока строки "Снежной маски".

Слетев как будто со стрехи,

Ныряя в синеву, как в прорубь,

Андрею Белому в стихи

Серебряный ворвался голубь.

Пока вскипал в дыму, в огне

Век низменности некультурной,

Прошли по лапотной стране

Их серебристы котурны.

Пробравшись через топь трясин,

Прорвавшись сквозь кустарник тощий,

Они под сень родных осин

Несли серебряные рощи.

В зло погружались и в добро

И проникали в Зазеркалье...

Но отступило серебро

Пред громыхающею сталью —

Промчался вихрь, всё расколов,

По градам, весям, низам, пущам,

Скончался Блок, и Гумилев

Чекистами в расход был пущен.

Пришла железная пора,

Но в мир, что был в ненастья вброшен,

Вплелись осколки серебра —

Лозинский, Сологуб, Волошин...

И долю женскую накрыл

Жестоких лет нахрап звериный,

Сединами посеребрил

Боль Анны и уход Марины.

Ну, а иные мастера,

Устав от грозных вакханалий,

Свои запасы серебра

На сребреники променяли...

Судить их не дано нам прав,

Чей путь был горек, чей был страшен:

Культуры русской мощный сплав

Их серебром навек украшен.



2006 г.



---



***



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



Возрастной очередной порог

Одолел, и некуда спешить.

Видно, слишком я себя берег,

Что мне выпало так долго жить.

На глубины знаний посягал,

Дней разматывая канитель,

Смысл искал и цели достигал...

Смысл был пуст, была ничтожной цель.

Броситься в холодную волну?

С крыши прыгнуть или в петлю влезть?

Тех, кто это сделал, помяну,

Но себе оставлю всё как есть...

Быстрой гибели соблазн исчез,

И твердит все громче: "Аз воздам!"

Жизнь — самоубийственный процесс,

Но распределенный по годам.



2006 г.



---



О ВРЕМЕНА! О НРАВЫ!



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



              Оратор римский говорил...

                Федор Тютчев



С сенаторами ссорясь,

Их ленью разъярён:

"О темпора! о морес!" —

Воскликнул Цицерон.

Речистостью Марк Туллий

Был славен и велик, —

За что ему проткнули

Булавкою язык.

Кровавых капель морось,

Удар мечом под дых, —

Такие были "морес"

В тех "темпорах" седых.

Булавок стиль колючий

Дошел до наших дней,

Где "темпора" не лучше

И "морес" не умней.

Живи, не хорохорясь:

И в тряпочку молчи...

"О темпора! о морес!",

Булавки и мечи...



2006 г.



---



РЕТРОСПЕКТИВА



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



Снежное то месиво, то крошево,

Липни и скрипи, кружись и жаль...

Хоть и мало было в ней хорошего,

Молодости всё-таки мне жаль.

Не сбылось, что было заповедано, —

Выщербило бурями скрижаль...

Не отмеченной ни в чем победами,

Молодости все-таки мне жаль.

Даже и в тисках поры студёной,

Где куражились огонь и сталь,

Даже и под стражей проведённой

Молодости всё-таки мне жаль.

Встречами бедней, чем расставаньями,

Поисков и странствий магистраль...

Уязвлённой разочарованьями

Молодости всё-таки мне жаль.

Ставшей не по возрасту прохладной, —

Место мая занял в ней февраль, —

Безоглядной, хоть и неприглядной

Молодости всё-таки мне жаль.

Жизнь неслась не замкнутой орбитой,

Безотчётно устремляясь вдаль...

И слезою старческой омытой

Молодости всё-таки мне жаль...



2006 г.



---



ДОХОДЧИВОСТЬ



Лазарь ШЕРЕШЕВСКИЙ



Хоть мой труд временами бывал и тяжёл,

Говорят, — до читателя я не дошёл.

Ну, а кто доходил, кто дошёл? Доходяга, —

Если вспомнить словцо на жаргоне ГУЛАГа.

Доходяга, — ещё по-другому фитиль, —

Сам себя превращал то ли в прах, то ли в пыль.

Доходяга, обноски, опивки, огрызки, —

В арестантской столовке долизывал миски.

Жажда жгла и меня, да и голод глодал,

Но в разряд доходивших я не попадал.

О моих даже тощих и строчках и строфах

Никакой эскулап не сказал бы: "Дистрофик!"

И на зыбком моём стихотворном пути,

Чем вот так доходить, лучше впрямь не дойти.



2007 г.