Голубь

Жил я спокойно, чинно, не торопясь,
На пасху ел куличи, на крещение прыгал в прорубь
И думалось мне, что жизнь восхитительно удалась,
Пока, на окне моем, не примостился голубь.

Сидел и смотрел на меня, как чекист со Шпалерной,
Как-будто знал всю мою предисторию до этих лет,
Знал, что как-то на Горьковской я не поделился шавермой,
И вот он явился, чтобы урегулировать инцидент.

«Кто ты, птица?», умная колонка, тогда у нее спросила,
«Варг из игры престолов или Святой Дух?
Ной тебя отправил? так скажи ему что вода отступила,
Или ты не умеешь говорить вслух?»

Я тогда, попросил Алису, найти рот и замОк,
И прекратить этот необоснованный искусственный интерес,
Сказал ей, что я сам способен поддерживать диалог,
И очень быстро узнаю, зачем он сюда залез.

Колонка стихла и я призвал своего гостя к ответу,
Кто он, откуда и какова цель моего посещения,
Сказал, извини за шаверму, хочешь я принесу котлету?
Она в другой комнате, этого же жилого помещения.

Вдруг голубь молвил: не торопитесь, мне не нужны шавермы,
Смотрите, кто то считает меня птицей добра и мира,
Но я послан вестником великого бога Ямы,
Подскажите пожалуйста, какая это квартира?

«Не отвечайте», снова влезла в разговор Алиса,
«Хочу вас предупредить, что Яма - это бог смерти в индуизме,
Вы, хоть и вели себя иногда, как крыса,
Но в целом, хороший, в извечном вашем нигилистическом похуизме»

Я посмотрел на Алису, на птицу, как-будто бы сам не свой,
В первый раз за день сказал правду, сам того не желая.
Голубь же отряхнулся, покачал головой,
И сказал: не, мне нужна сто вторая.