Октябрь в деревне

Я — Велюров! Я — Велюров!
Л. Броневой

В такую глушь нередко забредает дичь,
А новое приходит с опозданием.
Стоит с рукой протянутой  Ильич,
Подальше посылая мироздание.

А в небесах разлит  такой закат,
Как будто он  — не солнца, а — Европы,
И облака неистово горят,
Как детстве после порки — попа.

Опять окрест заспорили грибы:
Как утаиться от судьбы с лукошком.
Му-му зовёт пленённый хлевом бык,
И моется перед свиданьем кошка.

«Ощипом кур себе стяжает небо,  —
Заходится в курятнике петух,  —
Тот счастлив, кто таки сумел стать первым,
А на второе  –  неудачники идут».

Туман молочной зрелости ума
Всё облачает в призрачную лёгкость,
Лишает очевидности дома,
Линзирует округи недалёкость.

Отброшенный на выстрел в поле лес
Слегка не здесь, как тихий шизофреник,
Пожар устроил в кладовой чудес
И запылал прощально птицей Феникс.

Там на листе от холода дрожит,
Лучась последним солнцем капля,
И как душа, покинув тела скит,
Взлетает с поседевшей кочки цапля.

Печальный мерин, голову повесив,
Печально над действительностью ржёт.
А месяц, он и в небе — месяц:
Побудет ещё малость и уйдёт.