Глас пророка -вне времени-

                Без штанов и без штиблет
                Августин лежит в дерьме…
                Ах, мой милый Августин,
                Вот и всё, тебе кранты!
                Австрийская народная песня


Прозри, слепец!! Кто стал твоим кумиром?
Прелюбодей, грабитель и убийца,
Обрекший на страданья миллионы.
Какой благою целью оправдаешь
Содеянное? Напрягись, ответь!
Кого ты почитаешь полубогом,
Отцом отечества, вождём народа?
Завзятого лжеца. Не хватит пальцев
Счесть, сколько раз он обманул тебя.
Какая польза людям от него?
Желанные довольствие и мир
Хотя бы в малой мере утвердились?
Важней для государства нет заботы,
Иначе в нём для граждан нет нужды.
Пока народ насущным не насыщен,
А достояние его и сам он,
Как дармовое топливо в жаровню,
Направлены в расход напрасных войн,
Правителя негоже прославлять.
В достатке многие живут, сочти,
За вычетом кромешников придворных?
А кто позволил им казну ограбить,
Не ведаешь или боишься знать?
Под чьим крылом птенцы заматерели,
В каком гнезде стервятники росли?
Великий кормчий — а его команда
Лютует своевольно, без приказа…
Начальнику такому грош цена.
Дворцы откуда? Здраво рассуди:
Из твоего кармана, не иначе.
Пестун злодеев для тебя — заступник,
Хранитель благочестия, спаситель,
Родных устоев оберег? Окстись!!
Да неужели меньшего вреда
Никто не принесёт? Иссякли силы?
Страна настолько оскудела, что
Порядочного человека не сыскать,
Все выродились намертво? Да брось!
Тьма клином на твоих глазах сошлась,
И дальше императора не видишь.
Промой слезой о душах убиенных
И без вины отправленных в застенки
Преступной волей твоего любимца.
Спишь хорошо? Кошмары не тревожат?
Тем хуже для тебя (потом поймёшь).
Не давит исподволь вопрос: зачем
Нещадно унавожены телами
Чужие пажити, хотя с лихвой
Хватало невозделанных своих?
Заметно ли сытней, богаче стало
От завоёванных при нём земель?
Какой они достались кровью, знаешь?
Душевно удовлетворён? Прикинь:
Не дорога ли плата — столько жизней
За чувство превосходства над другими?
Такими же, как ты, — все чада Божьи.
Собой гордясь, соседей ненавидя
И одобряя их уничтоженье,
Не родине на верность присягаешь,
Но пахану-халифу — князю мира.
Веселье преумножилось? Скажи:
Не надоело в страхе пребывать,
Чтоб невзначай чего-нибудь не ляпнуть
Порочного (ведь сразу донесут
Честнейшие сородичи твои)?
При ком всё это началось, напомнить?
Не то что мнений высказать нельзя
Сугубо личных, спорных или дерзких,
И правда под запретом оказалась:
За пару слов — на пытки в каземате
Да в жернова бесправного суда.
Брехня?.. Проверить лично не желаешь?
Ты защищённым чувствуешь себя?
Имущество закреплено надёжно
От притязаний алчных царедворцев?
Тогда какого ляда величаешь
Виновника всех неурядиц мудрым?
В твоём воображении живёт
Желаемый, но искажённый облик,
Натуры подлинной не отражая.
Обожествлённый повелитель — миф,
Удобный призрак в немощи духовной,
Реального лица подмена, ибо
Приятнее святому покоряться.
С иконы нимб сотри — под ним рога!!
Таков ли истый ставленник небес,
Муж праведный, надежда для ведомых,
Размысли — может, сходство обнаружишь
Или объявится подложный образ…
Посланник Божий не способен лгать,
Блюститель нравов чист и целомудрен,
Гнобить пасомых духовник не станет,
У пастуха достойного стада
Тучнеют, множатся — не убывают,
Не разбегаются по разным странам
И от недоедания не дохнут.
Постыдно бредни повторять холопов,
Хлебающих из потайной лохани,
Куда тебя и близко не подпустят;
Ума лишиться надо, чтоб поверить
Легендам о хозяине умелом.
Столица барствует — он там пирует,
Прикармливая избранную челядь;
В провинции разруха повсеместно,
Построенное до него ветшает.
Товары привозные сплошь, да пуще —
Дороговизна и не первый сорт.
Попробуешь своё наладить дело —
Сожрут или налогами задушат.
Чуть не единственная вещь в избытке,
Но самая ненужная в хозяйстве
(На праздник не наденешь, не укусишь) —
Оружие — всегдашний властный фетиш,
Любимая потеха самодержцев.
Такого зла навалом… В остальном
Нет повода восторгам предаваться.
В округе есть знакомые, кого
Облагодетельствовал властелин,
Тобой превозносимый беспричинно?
Иль милость к верноподданным явил:
Облегчил быт, поборы урезонил,
Свободы даровал, права расширил?
За что благодаришь подобострастно
Сгноившего намёк на справедливость
Владения богатствами земли?
Твой труд обязан обеспечить старость
Безбедную, жильё, учёбу детям,
А ты едва концы с концами сводишь
(Того гляди, отдашь). По чьей вине??
Уразумей, коль голова на месте.
Нет выгоды встревать иноплеменным —
Не возникает зависть к жизни здешней;
Свои, как ты, сидят смиренно в норах.
Покуда все бразды в одной руке
И прихоть богдыхана есть закон,
Каких ещё выдумывать врагов?
У них и сотой доли мощи нет
В сравненьи с государевой ордой.
Куда изгоям против легиона!
Влияние изменников в державе,
Где жители затравлены, ничтожно.
Зло торжествует нагло, без утайки,
Ничуть забитой черни не стесняясь.
Всему началом — слово государя;
Что деется — исходит от него.
Царь правит, а проверенные слуги
Умеют помыкать и пресмыкаться;
Иные гибнут, прочие далече,
Крамольников, посмевших пискнуть, что, мол,
Народ-то голый, извели под корень,
А лучше не становится нисколько:
В мошне всё также воши копошатся,
И выжить тяжелее с каждым годом.
Ну, чудеса! И в чём же тут загвоздка…
Ой, не юли, что многого не знаешь.
Не хочешь очевидное признать:
Когда глава подгнила в королевстве,
На подчинённых нечего пенять.
Вовек незыблем постамент империй:
Неподотчётен никому один,
Держащий прочно нити руководства,
В нём — средоточие всех полномочий.
Для населения завет простой:
Всё, что имеешь, кесарю отдай
И наслаждаться продолжай любовью
(Что даже и удобней с голым задом)
К верховному монарху-фараону.
Так в царствах издавна заведено.
Поведай, чем же заслужил твою
Хвалу зиждитель строгого порядка,
В котором культ насилия основой
И личности свободной места нет;
Плоды правленья души отравили —
Всеобщие жестокость, ложь и страх
Ещё набьют оскомину потомкам.
Ты много вспомнишь добрых его дел,
Чтоб искупить могли кровавый ливень,
Низвергшийся на города и веси
По мановенью изверга в короне?
Твой идол жаждет человечьих жертв —
Своих детей отдашь? Не дрогнет сердце?
Во имя, ради… чорт знает чего…
Тебе ведь цель никто не разъяснял.
Излишне — ты любые примешь басни,
Лишь бы спихнуть ответственность на власть.
«Мудрейший никогда не ошибётся»,
«Путь к процветанью озаряет цезарь»…
Достаточно талдычить непрестанно
Простейшие угодливые мантры,
Чтобы подавленное большинство,
К которому и ты принадлежишь,
Умильно воспевало в унисон
Осанну гениальному стратегу.
Какими он щедротами тебя
Иль человеколюбием привлёк;
Обильной помощи больным, несчастным,
Подобия святым не наблюдалось?
Наоборот — нелепо отрицать.
Вот и выходит: кроме слепоты
Ума и сердца, объяснений нет.
Самоубийце в омуте обитель,
В канаве пьяным кров; так и тебя
От помрачения тюрьма прельщает.
Так напряги силёнки — морок скинь!
Попробуй совесть не глушить. Когда
Она от наваждения избавит —
Не назовёшь преступника героем,
Не станешь подлость выдавать за доблесть
И прекратишь боготворить тирана.
В противном случае итог известен:
Кто слепо доверял поводырю,
Не Богом водворённому на трон,
В помойной яме будет коротать
Оставшиеся дни существованья.
Вини себя — ничуть не прогадаешь.


Великий пост 2026