Овечья смелость волчий пир

В долине, где по склонам клевер цвёл,
Где ветер гладил луговые травы,
Большой баран овец на выпас вёл
Вдоль речки, мимо сумрачной дубравы.

Он щеголял серебряным руном
И нёс рога как знак особой чести.
Хозяин сам его нарёк вождём,
И он привык стоять на первом месте.

Он сыто жил и дорожил собой,
Любил, чтоб овцы перед ним склонялись,
Оберегал свой собственный покой,
Не зная, как его они боялись.

Хозяйских псов баран не выносил:
Их лай равнял его с покорным стадом.
Он первым быть с рождения любил,
При них шагал он с остальными рядом.

И он хозяина уговорил,
Чтоб псов подальше от овец держали.
Так власть свою над стадом укрепил,
А овцы и не знали, что теряли.

Но по ночам из леса кто-то выл,
И вой всё ближе к пастбищу тянулся.
Над чёрным лесом полумесяц стыл,
И мрак уже к ограде прикоснулся.

Волк поселился в чаще за рекой.
Душил ягнят, в овчарню пробираясь.
И стадо потеряло свой покой,
К ограде каждый вечер прижимаясь.

Мог вождь хозяину сказать: «Беда!»
Но знал: вернутся псы к его загону —
И станет он таким, как все, тогда,
Покорный лаю, окрику и гону.

Баран решил: «Пошлю овец гурьбой.
Без псов сумеем зверя растоптать.
Один он будет окружён толпой —
Волк поневоле станет отступать».

Он объявил: «Идите. Волк один.
Вас много. Он не выдержит напора».
А сам остался у сухих жердин,
Сказав, что хлев не бросит без надзора.

Овцы пошли. Звенели бубенцы,
И тени между соснами метались.
Потом раздался крик одной овцы.
Потом лишь ветки на ветру качались.

К утру одна вернулась из лесов
И выдохнула: «Он не стал слабее.
Верни на пастбище хозяйских псов:
Волк с каждой ночью делается злее».

Баран молчал. Признаться — потерять
Почёт и сытой жизни все услады.
И он велел вернувшейся молчать,
Пока другие ждали у ограды.

А стаду он солгал: «Волк истощён.
Ещё один напор — и он сражён!»
И овцы снова скрылись меж стволов,
Не различив обмана в звоне слов.

Овцы всё шли. Баран твердил одно:
«Ещё немного — будет нам награда».
Он знал, что им погибнуть суждено,
Но власть ему была дороже стада.

Однажды он проблеял: «Всем вставать!»
И эхо по овчарне пробежало.
Но больше было некого послать.
Лишь волчья тень порог переступала.

И прорычал, оскалясь, волк в ответ:
«Ну, где твоя победная награда?
Ты посылал овец на волчий след —
Они пошли, поверив в силу стада».

Один рывок — и вождь навеки смолк.
Ни шороха вокруг. И ни движенья.
Спокойно облизнулся сытый волк.
Ни жалости, ни тени сожаленья.


Мораль:
Чтоб самому ничем не поступиться,
Иной готов всем общим расплатиться.