Гепард. Сюжетный альбом. Глэм

Пробуждение разума.


Вспышка света перед глазами, инстинкты притупились,
И вот свет штуки, что нависла над головой, разом померк.
На голову, ноги и хвост её слизкие щупальца опустились,
Перед глазами начался искр и пятен фейерверк.

Что это – самосознание и первой мысли страшный удар?
Зачем двуногие его забрали, коварно, внезапно усыпили,
Поместили его в некий, необъяснимый Гепарду, стационар?
А что такое стационар? Мысли огромным потоком сбили.

Пробуждение разума смахивает на безумную мага сказку,
Словно душа человека вселилась в это мускулистое тело.
Не найти среди бури вопросов огромному коту подсказку,
Любопытство от новых ощущений его полностью съело.

Вот он, обновлённый, гуляет по кораблю космическому,
Съедая всех мяукающим голосом детскими вопросами.
Ему терпеливо ответят, как персонажу анекдотов, комическому,
Хочет узнать он больше, спотыкаясь на ходу с заносами.

А узнал он, для чего его взяли, что воинскую службу несёт,
Но на двуногих он не обижается, лишь по родине тоскует.
Инстинкт сохранился, он знает, что новый день принесёт,
И с прохожими, как котёнок, играясь с их страхом балует.

Пробуждение разума смахивает на безумную мага сказку,
Словно душа человека вселилась в это мускулистое тело.
Не найти среди бури вопросов огромному коту подсказку,
Любопытство от новых ощущений его полностью съело.

Лапа помощи.

Огонь и скрежет. Смерть в холодном, космическом льду.
Научное судно, о помощи, сквозь эфир, далёкий кричит.
И тут пятнистая тень рвётся устранять нависшую беду.
Гепард, надежда раненного экипажа, с аптечкой мчит.

Двуногие, похитившие, своим добрым, к коту отношением,
Недоверие смыли и стали, на корабле, верными друзьями.
Торпеда пиратов накрыло судно, став беды отражением.
Подтолкнула к спасению, когда тревога озарилась огнями.

Лапа помощи протянута была. Тащила лейтенанта из огня.
Командир был спасён, под балкой корпуса туго застрявший.
Перевязан был капитан этого большого звёздного корабля,
От осколков панели управления, руку, навсегда, потерявший.

Рискуя жизнью, вытягивая людей из огненного плена,
Увидел так Гепард, наконец, что такое к ближнему любовь.
Она такова, что поразила сердце кота глубоко и широченно.
У него вскипела в ненависти к работорговцам алая кровь.

Хоть не всех он спас в чертогах этих катастрофы и Ада,
И с сожалением он смотрел на улетевшие в космос гробы.
Его ждала свобода, как спасителя жизней двуногих, награда.
Но на планетах остались сидящие, в заточении клеток, рабы.

Отказавшись от награды, приняв чести долг, друзей найдя,
Он остановился над проекцией пиратских звёзд – спутников.
Дал слово вернуться в бой и в дождь грациозно уйдя,
Что освободит, на планетах, оставшихся в клетках узников.

Лапа помощи протянута была. Тащила лейтенанта из огня.
Командир был спасён, под балкой корпуса туго застрявший.
Перевязан был капитан этого большого звёздного корабля,
От осколков панели управления, руку, навсегда, потерявший.

Хромированные звёзды пиратских миров.

Вечные тропики, вечный лес, пиратов пристань,
Дожди стеной, россыпь мелких, злачных городов.
Буклет, гепардом ,об опасностях миров, пролистан
В бой с работорговцами, нелюдями вступить он готов.

С рассветом, с росой на своей пятнистой шерсти,
Он выдвигается двуногих, из плена, снова спасать.
Не побоится он собственной жуткой смерти.
Разумным сделав, люди предоставили выбор решать.

Хромированные звёзды пиратских миров манят
Ублюдков и нелюдей в эти джунгли всех мастей,
Что свободу от законов и чести внутри себя таят,
Добавляя невежеству и извращениям страстей.

Двуногие, казалось бы, Гепарда не волновали,
Но честь и совесть, с разумом, к нему пришли.
Когда задание в штабе космофлота выдавали,
Чувства сострадания, к пленным, к нему пришли.

Джунгли, дождь, рабами набитые туго зинданы
Увидел он и мерзость, лицемерие и жестокость.
Такого он не видел в дикой природе саванны,
И испытал от выполнения своего долга лёгкость.

Хромированные звёзды пиратских миров манят
Ублюдков и нелюдей, в эти джунгли, всех мастей,
Что свободу от законов и чести внутри себя таят,
Добавляя невежеству и извращениям страстей.

Когти или клыки?

Открываются клетки с рабами, но люди не спешат выходить,
Боясь кота огромного своими действиями спровоцировать.
Ну а ему предстоит что-то с девушкой юной, избитой, решить .
Преступный приказ "золотого" генерала надо проигнорировать.

Снасильничал девушку, потом в рабство без совести продал,
Но, услышав, что Гепард в том мире узников хочет освободить,
Приказ ликвидировать ребёнка он через подчинённых подал
Обещал всех причастных за это преступление вознаградить.

Но Гепарду котёнка убивать было сверх его чести и жизни
Предстояло ему действовать указам свыше тут вопреки.
Помыслы разума всегда были пред людьми бескорыстны
Ему придётся решать: обнажить когти или показать клыки.

Приняв решение порыва совести исполнить как положено,
Не тронул ребёнка, хоть рекомендовали наплевать на честь,
Ведь не губить, а спасать жизни двуногих на него возложено,
А генералу тому захотелось руки отгрызть и на дереве съесть.

Дерзко он идёт с девушкой по линкора просторам широким,
В миг разыскав подонка, обитый золотом, сияющий кабинет.
Он наградил его выпученные глаза рыком своим глубоким
И со смешком отправил генерала, в мокрых штанах, в туалет.

Без суда его здесь убивать было сверх его чести и жизни
Предстояло ему действовать указам свыше тут вопреки.
Помыслы разума всегда были пред людьми бескорыстны
Ему придётся решать: обнажить когти или показать клыки.

Веду сквозь огонь.

В груди горит сердце. Пламя его, сквозь бой, нас ведёт.
За каждого в ответе. Мы вместе, плечом к плечу бежим.
Долг, тот, что с честью наравне, к победе нас приведёт.
Гепард атакует, с нами, пиратов, совестью руководим.

Какова же ответственность, за подразделение взятое?
Похоронки рассылать при операции тайной срывах.
Переживать. Это занятие трижды всеми проклятое.
Боль в сердце ноет, всегда, при частых вокруг взрывах.

И только родственникам Гепарда некуда письма писать.
Саванна большая, а он модифицирован людьми. Нами!
В слезах не будет горевать, под сенью берёзы, его мать.
Не будет отец, в бессилии, скрежетать, своими зубами.

Веду сквозь огонь. Свою команду, своих верных друзей,
Благородную цель преследуя, пленённых освобождая.
Отмечен целями, красными, мой, пред глазами, дисплей.
Огонь из бластеров, разрывы зданий и смерть рождая.

И вот победы радостный, и печальный салютов стрёкот,
Потери считаем. Все живы и нам сильно в бою повезло.
Слышим Гепарда победный зов, бластера, на спине, рокот.
Мы живы всем бедам и лишениям, работорговцам на зло.

И только родственникам Гепарда некуда письма писать.
Саванна большая, а он модифицирован людьми. Нами!
В слезах не будет горевать, под сенью берёзы, его мать.
Не будет отец, в бессилии, скрежетать, своими зубами.

Хозяин Цепей.

Грохот цепей и мерзкий взгляд на истязаемую плоть,
Моя рука коснулась горла девушки невинной, желанной.
Начну, для начала, её нежную спину, плетью тугой пороть.
Языком наслажусь глубокой, на теле, рваной раной.

Нажива и камней, блестящих, манящая света прохлада,
Для меня существуют как цель в жизни, пиратской, лихой.
Крик истязаемой ублажает. Резкий звук – для ушей награда.
И насилие, как страсть, когда к клеткам подхожу бухой.

Хозяин цепей! Так прозвали меня те слабые людишки,
Что целуют мои, кованные металлом, гладкие сапожки.
Разнесу я в колонизированных планетах бедные домишки.
Раздвину, очередной, плачущей девушке, нежные ножки.

Ну что, кто падёт моей следующей жертвой, невинной?
Когда кожу буду резать по живому, трепещущему телу.
Займусь, после, подсчётом денег, работой с псами рутинной.
Отдам жизнь за прибыль, за это не лёгкое, пиратское дело.

Ах ты тварь! Решила, со мной, в касание, вновь поиграть!
Ничего, на кол, я всегда успею тебя, на обзор посадить.
Другим животным, в клетках, мою власть тем показать.
Ты будешь молить меня, милосердно и быстро убить.

Хозяин цепей! Так прозвали меня те слабые людишки,
Что целуют мои, кованные металлом, гладкие сапожки.
Разнесу я в колонизированных планетах бедные домишки.
Раздвину, очередной, плачущей девушке, нежные ножки.


Восемь кружек Ада.

Пьяный спор. Чья монета? Синькой иссушенные рожи.
Помощник «Хозяина» врезал по носу боцману «Фортуны».
Во взглядах, члены команд, были радикально не схожи.
Как только проигрывали, в карты, на борту плавучей шхуны.

Команды бьются и задницы в иллюминаторах торчат.
Пробив головой, застрял, в одном, юнга «Смотрящего.»
А с палубы делают ставки и дерзко коллеги кричат,
Пиная букмекера, у доски, с мелом, в кепке стоящего.

Восемь кружек Ада, как Кракена щупалец исчисление.
Внутри виски, пираты бьют морды руками и ногами,
Показывая единоборств, восточных, корявое умение.
Разбивая столы и стулья, подобно морскому цунами.

Ревёт толпа, как муравьи, тащат за ногу того бедолагу,
Чтоб разогнавшись, яйца об столб, ему, тут же разбить.
А тот проявляет, пьяную, ругаясь и брыкаясь, отвагу,
Желая их всех, по очереди, жестоко, пытать и убить.

Тут на космоскутере въезжает в бар пират-одиночка.
И, тут же, толпой, был снят и крепко ногами отделан.
Пирует так, на захваченной планете, пиратская точка,
А взнос, за ремонт, после дебоша, с команд, будет сделан.

Но пока, к безумной драке, новые участники подходят,
Летают кастеты и льётся рекой высокоградусный виски,
По сцене кабаре, рабыни, голыми ножками поводят,
Желая подохнуть, им всем, несмотря на свои риски.

 Восемь кружек Ада, как Кракена щупалец исчисление.
Внутри виски, пираты бьют морды руками и ногами,
Показывая единоборств, восточных, корявое умение.
Разбивая столы и стулья, подобно морскому цунами.

Битва флотов.

Прыжок. Сложное положение. Построение двух флотов.
Последняя пиратская планета, его, приняла на свою орбиту.
Гепард, с друзьями, в десантном челноке, задумчив, готов.
Проникнуть под корпус линкора «Хозяин», битвы фавориту.

Росчерки плазменных орудий. Стрелы больших торпед.
Половина кораблей воздух, свистом, в космос, испускает.
Взрывами покрылся пиратского линкора огромный силуэт.
Но и родной линкор, пред экранами челнока, тоже погибает.

Их сотня! Абордажная команда, оставшаяся смерти вопреки
И огромный кот, с бластером, на спине, внушительным.
С истребителями пиратов гоняются, в космосе, наперегонки,
Приближаясь, к «Хозяину», полётом стрелы стремительным.

Уничтожив орудия подбитого линкора и проломив броню,
Команды, на палубы, когортами, в скафандрах, спускаются.
Заполняя коридоров длинных и отсеков мелких авеню,
Захватить и очистить от пиратских орд «Хозяин» стараются.

Меж тем силы равны и другие корабли ведут особый бой,
Пламенем вспыхивая и затухая в безвоздушном пространстве.
Объединённые не лёгкой, трагичной и мужественной судьбой.
Атакуют, не смотря на потери, в поражающем постоянстве.

Их сотня! Абордажная команда, оставшаяся смерти вопреки
И огромный кот, с бластером, на спине, внушительным.
С истребителями пиратов гоняются, в космосе, наперегонки,
Приближаясь, к «Хозяину», полётом стрелы стремительным.

Когти против Цепей.

Абордаж и группа захвата идёт по коридору линкора,
Настаёт битвы завершения и триумфа чести момент.
Когтей и цепей окончание ожесточённого спора.
В пространство пробоин уносит пиратский контингент.

Горит обивка, сверкают, в каюте, обугленные провода.
Гепард, лёгким прыжком, вошёл, найдя мерзкий будуар.
Цепь, гремя металлом, ударила по спине ему, не дав хода.
Тогда обугленное лицо Хозяина явилось сквозь пожар.

Возмездием горели Гепарда красивые, оранжевые глаза,
Оглянулся он на разруху и учуял где-то запах горелой плоти.
На щеке мелькнула у него блеклая, мелкая, скупая слеза.
Он противился, всем телом, подступившей к горлу, рвоте.

-Ах, это ты, кота мерзкий, слабый, обрубленный кусок!
Ну что же, иди к папе, сейчас я шкуру, с тебя, быстро стяну.
Решил поиграть со мной? На! Цепью удар пришёл в висок.
Дай-ка, выродок, я твои зенки, красиво ножом растяну.

От боли гепард издал резкий, протяжный, мяукающий крик.
Едва перебирая задними лапами, парировал цепь когтями.
Жизнь пронеслась его перед глазами, как сияния света блик.
Когти сомкнулись, над урода, толстыми и влажными кистями.

Вот тебе, тварь, за все порабощённые жизни и здоровье котят.
Помни больно было тем рабам, кого жестоко, ты, в клетках убил.
Они справедливости и возмездия, поражения твоего давно хотят.
Честь лишить такого человека власти, жизни и последних сил.

Наконец, собравшись с силами, Гепард прыгать решился.
Боль превозмогая и делая резкие, как молния, движения.
В горло Хозяину Цепей, мордой своей, маленькой, впился.
И рухнул, когда увидел девушки-медика приближение.

Закрылись быстро, Гепарда, красивые, оранжевые глаза,
Он противился, всем телом, вкусу Хозяина горелой плоти.
На щеке мелькнула у него блеклая, мелкая, скупая слеза.
Он поддался, всем телом, подступившей к горлу, рвоте.

Ангел-Хранитель в огне.

Шаг твёрдый сквозь коридор, где рушится сталь.
К раненному другу летит медик. Ангел-Хранитель.
В руках автоматическая аптечка, в глазах печаль.
Ведь ранен одиозного Хозяина Цепей победитель.

Касается рука дрожащего, всем телом, кота, героя.
Пульс едва слышен и переломлен Гепарду хребет.
Рваные раны на спине, бережно раствором промою,
Накладывать надо, с помощью аптечки, ему, корсет.

Ангел-Хранитель сквозь взрывы и шрапнель идёт!
На плечах неся, когда-то спасшего, от пиратов, друга.
Настойчивость спасти Гепарду жизнь деву влечёт.
Прижимает его пред взрывами, не ведая испуга.

Операционная. Автоматов щупалец тихое шипение.
Переломанный хребет девушка раненному меняет.
Имплант встал, и мило улыбнулась на мгновение,
Когда увидела, что хвост её спасителя, во снах виляет.

Долгие дни в кровати. Из ложки кота кормление.
Его улыбка при первых шагах по палубе и мяуканье
Вызывают в её глазах тихий восторг и умиление.
А команда, в палате, шутит на это милое сюсюканье.

Ангел-Хранитель сквозь взрывы и шрапнель идёт!
На плечах неся, когда-то спасшего, от пиратов, друга.
Настойчивость спасти Гепарду жизнь деву влечёт.
Прижимает его пред взрывами, не ведая испуга.

Гепард и Саванна.

Лёгкое цоканье по палубе крейсера разнеслось,
Герой космического корабля гулял, размышляя.
Его раздумье о саванне с гулом корабля слилось,
Тоску по дому и детству болью в сердце углубляя.

Мяуканье и прыжки послышались по коридору.
Увидел он кота, себя в детстве напоминающего.
Саванна-кот дерзко помешал с собой разговору,
Увидел он его, с пылинкой в пустоте играющего.

Саванна - дом, Саванна - кот детство напомнили,
Как бегал за сусликами, как с воздухом он играл.
Чувства заботы к Саванне разумного заполнили,
Когда пред передними ногами он забавно упал.

Боялся Гепард испугать котёнка размером своим,
И каково было его сильное в глазах удивление,
Когда кот стал тереться о ноги, сделав его другим,
Чем вызвал улыбку его, как от котёнка, умиление.

Так другом стал ещё одним средь всего экипажа,
И устроили вместе они бегом за пылью гонение.
Гепард лизал макушку Саванны, как его папаша,
На лицах экипажа вызывая огромное удивление.

Саванна - дом, Саванна - кот детство напомнили,
Как бегал за сусликами, как с воздухом он играл.
Чувства заботы к Саванне разумного заполнили,
Когда пред передними ногами он забавно упал.

Скорость Гепарда.


Как свежи воздуха вихри в крепких лапах,
Они по всему телу свободу в саванне несут.
Чувствует нос добычи страха резкий запах,
И следы её к цели гепарда указкой ведут.

Сила скорости в лапах надёжных из стали,
Хоть разум есть в этом дикой души уголке,
Двуногие с родины его в космос забрали,
И пропал он со звездой среди гор вдалеке.

Скорость гепарда, как бластера выстрел,
Ветром несёт к Солнца заветной звезде.
Он встречу с саванной в снах предвидел,
В иных мирах сражаясь, в вечном дожде.

Зубы чувствуют добычу, её тёплую кровь,
И так легко взбираться на вечный баобаб.
Ничто не заменит его к саванне любовь,
Лишь бы сильны были подушечки лап.

И вот его резкий в багровом закате зов
Обрывает жаркий почти безводный день.
Не имеет кредитов теперь за душой, счетов,
Под вечер прикроет его веток тусклая тень.

Хоть люди сделали его разумным теперь,
Им не понять красоту жаркой той долины.
Как только открылась космолёта дверь,
Он улетел со всех сил на простор равнины.

Скорость гепарда, как бластера выстрел,
Ветром несёт к Солнца заветной звезде.
Он встречу с саванной в снах предвидел,
В иных мирах сражаясь, в вечном дожде.