Глас поэта

(цикл сонетов)

I

Когда б душа бы не желала
Как Ангел неба вольно жить,
Когда бы в жизни не познала,
Что значит верить и любить,

То как в порыве вдохновенья
Поэт стихи бы мог слагать
Иль в тихий час уединенья
Молитвы к небу воссылать?

Любовь, что властвует сердцами,
Лелея светлые мечты,
Как вечный гений красоты,

Что движет яркими звездами
В небесном сумраке ночи,
Роднит всех любящих с богами.

II

Воспеть святыню красоты,
Героев славные деянья,
Могучих гениев мечты,
Святых подвижников страданья,

Всю горечь самых жгучих слез,
Борьбу за правду и свободу,
Волшебный мир чудесных грез,
Святую веру и природу –

Все может истинный поэт,
Любимец муз и вдохновенья,
В часы небесного знаменья,

В часы забвения сует,
Когда как сердца откровенье
Звучит терцина иль сонет.

III

Когда бы жизнь не осеняло
Знаменье Честного Креста
И сердце б смертных не пленяла
Святая проповедь Христа,

Когда б апостольское слово
О силе веры и любви
Не отзывалось в век суровый
В глубинах страждущей души,

То мир не ведал бы святыни,
То жизнь была б вовек пустой,
Не внемля правде неземной.

Как странник в сумрачной пустыне,
Скитался б мученик земной,
Не видя солнца в небе синем.

IV

Святое таинство любви!
Не ты ли жизни оправданье
Всем мукам сердца вопреки,
Всем безответным упованьям?

О, если б пылкая душа
Не знала б жара чувств сердечных,
То наша жизнь была б пуста,
Как даль пустыни бесконечной!

Мечты таинственных миров
Душа вовек бы не коснулась
И к вечным высям не рванулась

За грань завистливых веков,
И в час святой не встрепенулась,
Услышав Феба чудный зов.

V

Не исцелили б сердца муки
Ни лучезарные мечты,
Ни арфы сладостные звуки,
Ни нежность искренней любви,

Когда б души бы не касалась
Святая веры благодать,
Когда бы сердце разрывалось,
Не в силах более страдать.

Но если в небе есть святые
И Бог, внимающий слезам
И душ отчаянным мольбам

Во дни страданий роковые,
То утешенье есть сердцам,
Познавшим горести земные.

VI

Поэта сладкие слова,
Пророка грозное вещанье,
Святая музыка псалма
И к небу горькое роптанье,

Запечатленный в строках миг
И быль умчавшихся столетий,
Воскресший в строфах древний миф
И зрелый плод тысячелетий,

Души томящейся печаль,
Неутолимые страданья,
Младого сердца упованья

И жизни сумрачная даль –
Не таковы ль твои сказанья,
Святой поэзии скрижаль?

VII

Дивно звенящей арфы звуки
Как мог бы сердцем я забыть,
Когда души скорбящей муки
Смогли созвучья утолить?

Не так ли в мрачного Саула,
Заворожив звучаньем слух,
Святая песня жизнь вдохнула,
Развеяв тяжких дум недуг?

Есть память сердца золотая,
Есть чувства вечные в душе,
Что никогда не сгинут в тьме,

Над жизнью смертною сияя,
Как звезды яркие во мгле,
Что неподвластны суете.

VIII

Святых подвижников мольба
Из тихих келий раздается
И песнь священного псалма
В скитах отшельников поется.

Когда бы песнь святых молитв
В сердцах живущих не звучала,
То был бы Бог людьми забыт
И время б страшное настало.

Молись – покуда ты живешь!
Молись – покуда сердце бьется!
Молись – и небо отзовется!

Скажи, мой брат, чего ты ждешь?
Когда душа твоя очнется
И ты песнь к Богу вознесешь?

IX

Когда б из мрака заблужденья
Не рвался б к Свету я душой,
Храня святые убежденья,
Взыскав свободу и покой;

Когда б глаголом жгучим совесть
Не жгла отзывчивую грудь,
Когда б на жизни бурной повесть
Не мог с надеждой я взглянуть –

Не ведал я бы вдохновенья.
Душа б во мне была мертва,
Как бездыханная луна.

Не зная жизни назначенье,
Не зная сердцем Божества,
Я б сгинул в мгле разуверенья.

X

Душа бы к Свету не рвалась,
Когда б над жизнью не сияла
И лучезарно не лилась
Заря святого идеала;

Когда б предчувствье жизни вечной
Ей не давалось ощутить
И проблеск тайны бесконечной
Прозревшим оком уловить;

Когда бы образ Всесвятого
Не знала б вещая душа
В путях земного бытия,

Когда бы мира неземного
Она коснуться не могла
И не слыхала б Бога слова.

XI

Когда б в стихи не излилась
Души отчаянной тревога,
Когда б душа ввысь не рвалась
В святой надежде видеть Бога,

Когда б своих заветных дум
И сердца чистых устремлений
Не излила б в звучаньях струн
И в гласе чудных песнопений,

То разве был бы я – поэт!
Но сердце пылкое готово
Всю жизнь излить в живое слово.

Поймет ли многошумный свет
В мой век циничный, в век суровый
Ту песнь души, что пел поэт?

XII

В святом порыве вдохновенья
Творятся драмы и стихи
И грез таинственных виденья
Необычайной красоты,

В житейском сумраке сверкая,
Как лучезарных молний свет,
И дух поэта возвышая
Над миром горя и сует,

Зовут в волшебные чертоги –
В миры искусства и мечты,
В миры чудес и красоты,

Где все житейские тревоги
Навек рассеялись, как сны,
Где люди вольны, словно боги!

XIII

Вся б жизнь без смысла пронеслась,
Когда бы сердце не любило
И над душой простерла власть
Неумолимая могила;

Когда б несчастная душа
Высоких чувств бы не познала
И в муках чашу бытия,
Как дар напрасный, проклинала,

Когда б томящейся душе,
Искавшей в жизни идеала,
Заря любви б не воссияла

На мглой окутанной земле.
Ее бы гибель ожидала
С судьбой в безвыходной борьбе.

XIV

Как мимолетное виденье
Явленье Музы на земле,
Как миг святого упоенья –
Миг неподвластный суете,

Когда высоких ощущений
Душа счастливая полна,
И чаша грез и вдохновений
Небес избраннику дана,

Когда пред Музой замирая,
Он слезы счастья тихо льет
И небу славу воздает,

Все муки сердца забывая.
В тот светлый миг – душа поет,
Святые тайны воспевая.

XV

Когда б душа бы не желала
Воспеть святыню красоты,
Когда бы жизнь не осеняло
Святое таинство любви,

Не исцелили б сердца муки
Поэта сладкие слова,
Дивно звенящей арфы звуки,
Святых подвижников мольба.

Когда б из мрака заблужденья
Душа бы к Свету не рвалась,
Когда б в стихи не излилась

В святом порыве вдохновенья,
Вся б жизнь без смысла пронеслась,
Как мимолетное виденье.