Один на этом острове...

_

«Корабль потерпел крушение
Он выжил средь бескрайних вод,
Огромного, бушующего моря,
И выброшен на остров, он один»
_

Страница I. Пробуждение в бездне

Расколот бриг, растерзанный пучиной, 
Умолк свирепый штормовой раскат. 
Волна швырнула на берег песчаный, 
Где пеной брызжет сумрачный закат. 

Он поднялся, качаясь от бессилья, 
В груди саднит соленый горький вдох. 
Вокруг вода расправила, как крылья, 
Бездонный мрак, где мир былой заглох. 

Лишь щепки реют у крутого брега, 
Обрывки снастей, бочки и канаты. 
Ни корабля, ни теплого ночлега, 
В котором дом остался петь когда-то. 

Огромный рокот вечного прибоя 
Звучит в ушах, как траурная медь. 
Он брошен здесь, оставленный судьбою, 
Один средь бури выжить иль сгореть. 

Следы друзей поглощены пучиной, 
Морская пасть не отдает назад 
Ни тех, кто был неопытным юнцом, 
Ни тех, кто вёл сквозь бури караваны. 

Печаль сдавила сердце чёрным камнем, 
Упал в песок, отчаяньем объят. 
Захлопнулись невидимые ставни, 
И чайки в небе горестно кричат. 

Кругом простор взъярённой, пенной сини, 
Чужой клочок базальта средь глубин. 
Отторгнут от земли, в сырой пустыне, 
На этом острове лежит совсем один. 

---
Страница II. Борьба за плоть и немота

Но голод зол, и холод ночи страшен, 
Слезами жажду здесь не утолить. 
Меж диких скал, средь первобытных башен 
Он начинает путь, чтоб просто жить. 

Нашёл ручей, струящийся в камнях, 
Собрал валежник, веток полный ворох, 
И высек искру твёрдыми руками, 
Сжигая в пепле одинокий страх. 

Шалаш укрыл от ветра и от соли, 
Огонь согрел озябшее плечо, 
Но как унять приливы жгучей боли, 
Когда рассудок стонет горячо? 

В тиши ночной безмолвие пугает, 
Не слышен гомон дальних городов. 
Лишь мерно вал прибрежный набегает, 
Смывая чёткость утренних следов. 

Как удержать свой разум на плаву, 
Когда вокруг ни слова, ни лица? 
И призраки приходят наяву, 
Грозят безумьем сердцу храбреца. 

Он заставляет руки непрестанно 
Сплетать силки, вытачивать копьё: 
Упрямый труд спасает от тумана, 
Храня сознанье трезвое своё.
 
День ото дня ведёт войну со смертью, 
Но тяжкий враг глядит из тишины: 
В безлюдной этой вечной круговерти 
Часы тоски безмерно продлены. 

---
Страница III. Призраки и щит рассудка

Безумие подкрадывалось тихо, 
Как серый морок в белой пене волн. 
Казалось, ветер окликает лихо, 
И в шуме бури чудится челнок. 

Казалось: вот идёт ему навстречу 
Товарищ юности, скрипя доской, 
И шепчет бред, протягивая плечи, 
Увитые морскою бирюзой. 

Он вздрагивал, кричал в лицо прибою, 
Срывая голос в яростной мольбе, 
И понимал: проигран бой с собою, 
Коль волю дать обманчивой судьбе. 

Нельзя кричать, нельзя сдаваться бреду, 
Что тянет броситься в кипящий вал! 
Чтоб над безумьем одержать победу, 
Он строгий распорядок дня создал. 

Вставать с зарёй, жечь пламя на утёсе, 
Вести учёт приливам и ветрам, 
Не грезить о спасительном матросе, 
А возводить в душе упорный храм. 

Чертить на камне солнечные метки, 
Считать недели, луны и года, 
Чтоб мысли не метались, словно в клетке, 
Не угасали в скорби без следа. 

Держись, душа, сквозь ледяную стужу! 
Рассудок — щит, сознание — гранит. 
Пускай штормами море не остудит, 
Но человек в себе огонь хранит. 

---
Страница IV. Ремесло для сердца

Но сытым быть и стойким — это мало, 
Душа без пищи вянет на ветру. 
Чтоб сердце безответно не молчало, 
Он дело выбрал новому утру. 

На мягких ветках белого плавника, 
Что вынесла шумящая волна, 
Резцом из кости, медленно и тонко, 
Он чертит лики, пробудив себя.. 

Он режет травы и цветы, 
Фигурки птиц, летящих к берегам, 
Вдыхая искру вечной красоты 
В немой, гранитный, островной бедлам. 

Он приручил пугливую голубку, 
Делясь крупицей скудного зерна, 
И смастерил из тростника он трубку, 
Чья песнь в закатный час слышна. 

Звучит свирель над пенистой пучиной, 
Сливаясь с громом яростных валов, 
И побеждает песней дух кручины, 
Найдя отраду в музыке без слов. 

Он говорит со звёздами в ночи, 
Читает небо, как священный том, 
И свет находит в маленькой печи, 
И в очаге, построенном с трудом. 

Нашёл он радость в этом бытии, 
Среди величья скал и буйных вод: 
Там, где забыты горести свои, 
Свободен духа истинный полёт. 

---
Страница V. Непокорённый

Прошли сезоны ливней и ветров, 
Сменялось солнце белою луной. 
Он сшил одежду из сухих шелков 
И диких трав, умытых сединой. 

С лицом, сожжённым яростным зенитом, 
Со взором кротким, твёрдым и сухим, 
Он стал скалой, ветрами перевитой, 
Непобедим дыханием морским. 

В нём нет надрыва, высохли рыданья, 
Осталась мудрость этих здешних мест. 
Прошёл он стойко через испытанья, 
И духом стал спокойным и простым. 

На самой высшей точке островка 
Горит маяк из просмолённых дров. 
И пусть земля родная далека, 
Он день за днём надежду греть готов. 

Он выжил там, где рушилась мечта, 
Не сдался тишине и злому року, 
Не бросил веры чистые одежды, 
Оставив след на влажном полотне. 

И вот однажды, в дымке над волнами, 
Он парус различил у дальних скал. 
Костёр разжёг и дым был виден всюду,
Гудок над морем прозвучал в ответ.
 
Не веря не приняв всерьёз,
Поднялся на борт корабля робея,
Как будто сон в лазурных облаках
К нему спустился ночью средь пучины.

Корабль уходил за горизонт,
А остров оставался не подвижным,
Смотрел он сожалея, но о чём?
И сердце защемило болью...сильно….
 
___

Теперь герой спасён, а остров становится не просто местом страдания,
но и тем, что изменило его.