Будни сказочной Белки

Вы бы дом бы видели бы мой;
в огромном дереве я мира…
В стволе, к корням от кроны, вот
и вновь обратно к ветвям милым.
В них светит свет с красивым днём,
как в золотистом облаке явь; с пылом
мой друг Орёл на них забрёл,
меня прося: «Там, Белка, снизу,
как друг ползучий наш?
С тобой?
Тогда ему словами вновь скажи же,
пусть грызть закончит корень.
Кто?..»

«Кто вновь позволил Змею?» - видел
Орёл, но ночью,
ни о чём.
А ночью древо, словно зритель;
да, неба, звёзд вокруг
него…
А светлячков вокруг!
« – Ты видел?!» -
мой самый лучший друг, ночной…
Сам тьмы во тьме, всё по цепи идёт сказитель;
огромный, чёрный, грозный
Кот -
мой самый лучший друг-защитник,
меня от зла немало    
уберёг…

О, исцели меня мой друг-целитель…
« – Я Змею лишь сказал чуток,
а ты Орлу скажи…
– Ты ненасытен…
– Ах, щас бы поживать Орла с боков!..
Да и слышу от кого же?! Брось!
Там кто ж на острове?..
В том граде?..
В хрустальном доме пред дворцом кто все и взял их?
И все орешки сгрыз…
Дак кто ж?..
– Но ничего такого, нет, не видела, не знаю…
– Ты поделилась бы,
хоть горсть…» 

« – А царевича Гвидона, кстати, в князя-комара я;
шептал ему: «Ты впейся, в бой,
да, она такая злая»,
ох и потускнела повариха,
так и замерла, конечно,
слепла…
А в муху князя обратить-то;
я вновь шептал ему:
«Ткачихе… Злишься?..»
Был из князя шмель лишь неумелый,
зачем-то Бабариху пожалел он…
Но зачем, а?
Они с Салтаном позже призывали меня кем-то,
но я сказал им всем:
«Нет, мелко, мелко…»

« – Я тех тебе орешков принесла… – Ну Белка!..
Твои ушки Купидона стрелки,
а шерсть твоя всегда не меркнет…
О, твой особенный!
О, хвост!
Пушист, пушист всегда и целен. 
Лучист, лучист всегда,
от слов
твоих всегда я чист и светел.
Искрист, искрист всегда!..
Улов…»

« – Наш общий!» - пели…

«Наш общий», - пели…

«Наш общий», - пели.