Собрание чудес
Юная девушка с золотыми кудряшками только что подошла неслышно к родному дому. Она стояла у калитки, вдыхая густой аромат иван-чая, зверобоя и душицы, что тянулся с лугов, раскинувшихся за бескрайним огородом. В этом запахе было всё её детство: босые ноги по душистой медвяной росе, утренние туманы над полноводной рекой, звонкое эхо в сосновом бору. Память, как лёгкая паутинка, унесла её на несколько лет назад — туда, где лесная тропинка петляла между мшистых валунов, а благовонный воздух был пропитан терпкой свежестью папоротника, высоких зарослей бессмертника, белоснежных ромашек, красного клевера, золотых одуванчиков и лютиков. Иногда она испытывала чувство затерянности, где ветер осторожно шумел над огромным миром листвы и сочного разнотравья. И эту затерянность она ощущала как блаженство и огромное счастье. Вдруг она вспомнила тот день, когда, забыв обо всём, ушла на прогулке в глубокую чащу. Солнце тогда играло золотыми зайчиками на стволах вековых елей, а под ногами пружинила мягкая хвоя. И внезапно, совсем рядом, хрустнула ветка. Девушка замерла, прижавшись к шершавой коре старой берёзы. Из-за кустов орешника показался огромный лесной олень. Его рога были как корона, вырезанная из светлого дерева, а глаза — тёмные, глубокие, в них отражалась вся мудрость новгородского леса. Он смотрел на неё гордо, не боясь, словно узнавал родную душу, а потом медленно, почти бесшумно, растворился в зелёной свежей полумгле. Воспоминание согрело её, как тёплые объятия любимой бабули. Девушка улыбнулась, возвращаясь в настоящее. В этот миг всё замерло. Слышен был только несмолкаемый тягучий звон цикад, да где-то в траве деловито гудели шмели, собирая нектар с липы у дома. Бабочка, словно испуганная птица, вспорхнула и закружилась над цветами, а щегол, встрепенувшись, сорвался с карандаша и растворился высоко в синеве. Загорелая девушка улыбнулась шире: ей показалось, что на мгновение она увидела чудо — как в простом букете, бабочке и птичке соединились все краски новгородского лета, вся его тихая, но глубокая радость. Игривый лёгкий ветерок качнул ветви липы, и на страницу её раскрытой книги упал лепесток — как знак, что лето ещё не закончилось, и впереди много светлых дней, пахнущих мёдом и травами. И вот тогда она подумала, что вот так же, как опадают цветки липы, сыплются на людей счастливые сны и волшебные сказки.
*Картина «Букет цветов, бабочка и птичка», русский художник
Фёдор Петрович Толстой, 1820 г., Государственная Третьяковская галерея, Москва.
Свидетельство о публикации №126110308580