Так устроен мир

(куплет 1)
В древней саванне колышутся травы, разносится крик,
Инстинкт шепчет: «Беги, охоться, выживай без сомнений».
Он оберегал жизнь среди острых и зазубренных шипов,
Чтобы род человеческий не прервался во все времена.
Наш разум окреп, чтобы противостоять неумолимой, тихой силе,
Чтобы видеть дальше пределов одного, мимолетного пути.
Глубокие тайны мира, мягкие и далекие, раскрываются постепенно,
Открывая истины, которые мы постигаем медленно, шаг за шагом.

(припев)
Стремление узнать, как устроен мир, — это не спокойное уединение,
Это момент, когда наша интуитивная истина начинает ускользать и давать трещину.
 То, что казалось очевидным, рассыпается в прах,
 И вспыхивает искра нового осознания, чистого и справедливого.
 В пустоте, в свете, который годами путешествует по небу,
 Мы ищем суть, а не простоту.

(стих 2)
Мы смотрим на воду, видим ровный и мягкий блеск,
Думаем, что она твердая, гладкая, как стекло, — тихий, спокойный поток.
Но глубоко внутри вспыхивает вихрь из бесчисленных крошечных искр,
Таинственный танец частиц, горящих скрытым светом.
 Девятьсот частей — это пустое пространство, слабый и хрупкий оттенок,
И лишь редкие столкновения в тишине рождают игру.
 Наши глаза улавливают лишь поверхностные формы, яркий и простой вид,
Не замечая глубины, которая лежит под ними, истины, которая никогда не меняется.

(припев)
Стремление познать устройство мира — это не спокойное уединение,
Это момент, когда наша интуитивная истина начинает ускользать и давать трещину.
То, что казалось нам очевидным, рассыпается в прах,
И тогда вспыхивает искра нового осознания, чистого и справедливого.
В пустоте, в свете, который годами путешествует по небу,
Мы ищем суть, а не то, что лежит на поверхности.

(Куплет 3)
Солнечный свет — посланник давно минувших дней,
Он преодолевает восемь минут пути, протянувшись через открытую дверь.
Когда мы смотрим на рассвет и провожаем взглядом золотую утреннюю зарю,
Мы видим отражение вчерашнего дня, а не сияние настоящего.
Проксима Центавра посылает свой луч по длинной извилистой дороге,
Четыре года он летит, чтобы достичь наших глаз под звездным небом.
 В тот день, когда свет начал свой одинокий путь, родился ребенок,
Сейчас он сидит в школе, а фотоны преодолевают тьму, чтобы достичь наших глаз.

(Куплет 4)
Мы размешиваем сахар, думая, что одной рукой можем разбить крупинки,
Мы верим, что именно наше прикосновение растворяет кристаллы в дожде.
Но истина таится в тихом танце, в мелодии, которой уже сто лет,
Когда вода поднимает застывшую глыбу под полуденным солнцем.
Молекулы тихо стучат из тени, никогда не повышая голоса,
Они говорят шёпотом, создавая миры, которые никогда не стареют.
Так вселенная сочиняет свой мягкий рефрен,
Сплетая узоры из мельчайших, самых тихих частиц.

(Куплет 5)
Даже «я» — не капитан у штурвала, повелевающий всем,
А всего лишь голос, который возвышается над волнами, когда начинается шторм.
Мозг принимает решение ещё до того, как земля слышит внутренний гул,
Ещё до того, как натянуты нити мысли, выбор уже сделан.
Проходят сотни миллисекунд, пока смысл борется со сном,
Сознание следует за действием, как сон, который мы едва помним.
Мы чувствуем себя хозяевами каждого поступка, теми, кто прокладывает путь,
Но мир по-своему тихо поёт свою старую песню.

(припев)
Стремление узнать, как устроен мир, — это не спокойное уединение,
Это момент, когда наша интуитивная истина начинает ускользать и давать трещину.
То, что казалось нам очевидным, рассыпается в прах,
И тогда вспыхивает искра нового осознания, чистого и справедливого.
В пустоте, в свете, который годами путешествует по небу,
Мы ищем суть, а не простоту.

(Куплет 6)
Пусть старый образ, который мы хранили веками, развеется,
Пусть здравый смысл станет шагом назад, порогом, который мы перешагнем.
Каждый раз, когда простая вещь открывает нам новый взгляд,
Она распахивает двери в неизведанные миры, в небеса, которых мы никогда не видели.
Это не ошибка восприятия, не сбой и не мимолетная ложь,
А новый путь, который ждет нас за стеной, под небесами.
Там, где меркнет привычный свет, рождается живая глубина,
Более глубокая истина, более широкий мир, вечно обновляющийся.

(завершение)
Так пусть же стакан воды и далекий тусклый свет звезды
Шепнут нам: «Мир — это нечто большее, чем то, что вы знали раньше».
Мы покинули саванну не для того, чтобы играть, а чтобы поддерживать огонь,
Чтобы искать и не сдаваться, пока в бесконечной ночи еще тлеют искры.
Знание — это не утешение, не покой, не тихая постель,
Это смелость увидеть то, чего никто никогда не видел.


Рецензии