Враг

Он спит и видит, что я умерла
Он под любовь, как под рубашку,
Спрятал ножик,
Он хочет, чтобы я зарезалась сама,
И чтобы, как на алтаре, погибла в ложе.
Я Дездемона. Тоже Дездемона. Тоже.

Он хочет, чтоб слепая птица лета
Меня не утащила в те края,
И в те места, и в города, и в степь,
Где синью я могла б дышать и петь,
И сквозь ее счастливые белки
Не просочилась я, и не смогла б глядеть.
И видеть так же пусто, как она….
Сама.
Быть может, как Митиль…
Сама.

Я гланды надрываю пред полетом,
Чтоб праведной души услышать путь.
Чтобы обида в радость, чтобы муть
В груди отрезонировала в ноты.

Но нет.
Он зацепился за струну,
И гланды выжравши, как клоп,
Корежит волны,
И парус мой белеет в лоне вод
От мертвечины, но никак не от свободы.

И нет ужасней чувства на земле,
Чем ползанье ножей по честной коже,
Пока не понимаешь, что уже
Сама ты на Отелло чуть похожа.

Клин клином вышибая, суетясь -
Месть, ненависть, угрозы, - а потом
Ни капли не скрываясь, не стыдясь,
Ты сам себе становишься врагом.