Художнику Конову Михаилу Федоровичу 98 лет7ноября
Питерцы, кто "на связи", пожалуйста, передайте привет Михаилу Федоровичу.
*****
С благодарностью храню выполненый Михаилом Федоровичом и подареный мне в 1979 году в Ленинграде мой портрет (итальянский карандаш, картон 56х46см) надпись: "Игорь, не забывайте клятву Гипократа.
М.Конов 79г."
Этот портрет папа вставил в раму и разместил в своем кабинете напртив письменного стола. После смерти родителей портрет установлен в нашем доме.
*****
из Интернета, Википедии:
"Конов Михаил Фёдорович — российский советский живописец, член Санкт-Петербургского Союза художников (до 1992 года — Ленинградской организации Союза художников РСФСР)[1].
Биография
Дата рождения 7 ноября 1928г. По другим данным родился 11 июля 1928 года в с. Бывалко, Смоленской области.
В 1937 году семья переехала в Иркутск. С 1946 по 1951 год обучался в Иркутском областном художественном училище, а с 1952 по 1958 год в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина (мастерская И. А. Серебряного).
1958 г. — первое участие в Выставке, посвящённой 40-летию ВЛКСМ.
С 1964 года — член СПбСХ.
Участник Всесоюзных, Всероссийских и зарубежных выставок.
Работы находятся в отечественных и зарубежных частных коллекциях.
Учился в 1952-1958 на живописном факультете в ЛИЖСА имени И. Е. Репина. Окончил институт по мастерской Иосифа Серебряного с присвоением звания художника живописи. Дипломная работа — картина «Русская сказка»[2].
С 1958 участвовал в выставках. Писал портреты, тематические картины, пейзажи. Среди созданных произведений картины «Баргузинская рыбачка»[3][4] (1960), «Портрет сталевара Кировского завода П. Романова»[5] (1961), «Портрет сталевара Кировского завода Ю. Григорьева»[6][7] (1964), «Портрет М. Булганина, сталевара Кировского завода»[8] (1970), «Портрет сталевара Кировского завода Н. Жуковского»[9] (1972), «Сталевары»[10] (1975), «Озеро»[11] (1994) и другие. Произведения Конова Михаила Фёдоровича находятся в музеях и частных собраниях в России и за рубежом."
*****
(мои воспоминания - опыт мемуаров)
С Михаилом Федоровичем Коновым мы познакомились и позже подружились в январе 1978 году при следующих обстоятельствах. В бытность моей учебы в Ленинградском педиатрическом мединституте, на экскурсию в культурную столицу СССР приехала моя школьная подруга, одноклассница по 10-й и 18-й школе в Гродно Рая Шатохина, прибыла ко мне вместе с подругой Аллой Клещевой, тоже студенткой 6 Курса Гродненского мединститута. Из нашего выпуска 10-й школы в Ленинграде училось еще три девочки: из моего класса Алла Витковская в инженерно-экономическом институте, из паралельного класса Света Храмченкова в Ленуниверситете и Лена Горизонтова в Текстильном институте. С ними изредка встречался в поезде во время поездок на каникулы в Гродно. С Леной мы дружили и общались в период ее учебы в аспирантуре. На правах "хозяина" я разместил девушек в девичьих комнатах нашего общежития, помог с планированием, расписанием экскурсий по музеям и пригородам Ленинграда. Сам я мог их сопровождать только в выходные и по вечерам так как у меня, студента 5-го курса, еще продолжались занятия и подготовка к зимней сессии. Во время посещения девушками Эрмитажа к Алле обратился Михаил Федорович с предложением позировать для написания ее портрета, эскизов к его картине. У Аллы была яркая, не типичная для белоруски, сейчас бы сказали "средиземноморская", внешность, одухотворенные выразительные глаза и черты лица, пышная прическа черных волос и не удивительно, что девушка привлекла к себе внимание Художника. Провинициалки на встречу с неизвестным человеком, художником взяли с собой меня и мы втроем отправились в мастерскую-студию Михаила Федоровича - канал Грибоедова дом 124-45. Студия располагалась в мансардном этаже современного пятиэтажного кирпичного здания, была большой с выходами на два соседних подъезда, в одном из которых проживал художник. Вечерняя студия была ярко освещена электрическими лампами и свет, и студия отражались в огромных, темных в вечернем январе, окнах во всю стену, они выходили на канал Грибоедова. Михаил Федорович принял нас радушно, чтобы расположить к себе гостей, угостил чаем с печеньем. В студии царил "рабочий беспорядок": стояли мольберты с незавершенными живописными портретами и карандашными набросками, запомнил большой живописный портрет красивой женщины сидящей в кресле, художник пояснил - оперная певица Галина Александровна Ковалева, солистка "мариинки" (кажется М.Ф. позже говорил, что певица живет в соседнем подъезде. Мне встречалась ее пластинка, с фото на обложке и я понял, что портрет написан с фотографии) у стены размещены несколько эскизов и готовых произведений в рамах и без. Михаил Федорович давал короткие пояснения по своим работам. После чая приступил к работе, удобно усадив модель в глубокое кресло перед мольбертом с закрепленным картоном, Рае предложил место на диване и разложил для ознакомления большие, красочные художественные альбомы; мне же поручил сходить в магазин за тортом и вином, вручил десятку (в то время этого хватало на подобную покупку).
Я не удивился поручению - мне был немного знаком "богемный" мир ленинградских художников. Дружил с кузнецом, художником по металу Белановым Анатолием Николаевичем (подружился до института во время совместной работы в транспортном отделе Политехнического института, где он работал сварщиком и кузнецом (тогда он был еще кандидатом в Союз художников), а я - автослесарем. В семье Анатолия росла дочь любимица Маша - Машуня, сейчас Мария Анатольевна). Через Толю Беланова я был вхож в мастерскую его наставника Скрягина Александра Георгиевича, одного из ведущих художников декоративного искусства Ленинграда. Молодые и не очень ребята-художники из мастерской нередко меня, студента подкармливали, при этом редко и понемногу мы совместно выпивали. Чтоб не приходить с пустыми руками я иногда приносил с собой из булочной большую, размером с современную среднюю пицу, творожную ватрушку за 52 копейки, нередко половину ее сам же и съедал.
Кто знаком с Ленинградом той поры помнит, что на улицах, в первых этажах располагались небольшие продовольственные магазины с полным асортиментом гастраномических товаров и приветливыми к нам-студентам продавщицами. Они явно не раздражались, когда мы покупали "на вес" 50-100 грамм сливочного масла,100-200 грамм докторской колбасы (2р.30 коп. за килограмм)и просили этот толстый, короткий кусочек порезать, нарезали тонкими ломтиками. Эти ломтики мы с хлебом вприкуску или маленькой булочкой с зажаристым ребрышком вдоль спинки, моментально уплетали запивая молоком из треуголных бумажных пакетов-пирамидок.
В ближайшем гастрономе я выбрал самый большой торт украшеный цветами с толстыми лепестками масляного крема, благо деньги позволяли, его упаковали в картонную каробку и крепко перевязали крест-накрест бечевкой, которая сматывалась с большой бухты. Был выбор крепленых портвейнов, но я взял пузырь - 0,7 литровую бутылку болгарского сухого вина с темно-красным пластмасовым колпачком поверх пробки. На выходе меня встретили двое подвыпивших мужчин с настойчивой просьбой дать им недостающих денег на выпику. Мне пришлось сжав в вытянутой руке обвязку торта, а в другой крепче прижимать к себе, удерживать горлышко бутылки увернуться и быстро, почти бегом добираться в студию. Мой рассказ о "спасении" продуктов позабавил хозяина. Вместе с Раей приготовили на небольшой столик, раставив чайные пары, я разлил вино в бакалы и нарезал торт большими кусками стараясь чтобы каждому достались "жирные" цветы. Михаил Федорович продолжал рисовать одновременно разговаривая, распрашивая свою модель. Наконец завершил несколько графических эскизов и небольшой портрет Аллы на картоне с посвящением, автографом и словами благодарности за долготерпение торжественно вручил своей модели. Сухое болгарское вино на фоне торта, казалось особенно кислым, поэтому на на каждый его глоток приходилось заедать сладко-влажным (для веса)бисквитом с белыми слоями сладкого, тающего во рту крема (знакомство с Михаилом Федоровичом произвела настолько сильное впечатление, что запомнил детали, запах помещения и вкус торта). Во время чаепития Михаил Федорович, рассказывал интересные и анекдотичные истории. Я тоже поделился веселыми историями и приключениями из студенческой жизни. Съели весь торт. Обстановка была непринужденной, веселой. Видимо я понравился хозяину и при прощании Михаил Федорович дал мне свой телефон и предложил "без стеснения захаживать к нему в студию".
Бывая в районе студии, а недалеко проживал преподаватель кафедры детской хирургии, мой наставник по студенческому научному кружку с которым был очень дружен и вхож в его дом, Неволин-Лопатин Михаил Иванович, я несколько раз посещал Михаила Федорович. Видел его за работой. Рисуя, Михаил Федорович беседовал со мной, нередко не стесняясь гостя негромко напевал какие-то арии из опер; иногда дурачась надо мной просто напевал названия лекарств и болезней и просто слова, пропевая их "на итальянский манер". Раз я застал его за выполнением заказа Союза художников, для какого-то колхозного клуба. На живописном полотне размером около два на метр в центре были изоброжены идущие парень с двумя девушками по обе стороны, в его руках развернутая в игре гармошка. В верхней части полотна, как бы в отдалении, на взгорке, одноэтажное здание с вывеской "Клуб" над входом из двойной двери, еще какие-то постройки; у другого края картины зелень березовой рощи. Михаил Федорович поинтересовался моим мнением о картине. С категоричностью, присущей молодости, я заявил, что картина напоминает стереотипное, "лубочное" представление о деревне, вызывает асоциации, как от просмотра фильма пятидесятых годов "Свадьба с приданым". Добавил, что избраженные здесь ребята, одетые в современные костюм и платья, что соответствует нашему времени, скорее всего гуляли и пели бы под гитару. Михаил Федорович был явно недоволен моим резким суждением, критикой, а я поздно, сообразил, что надо было быть помягче с автором. Это никак не отразилось на его дружеском отношении ко мне, более того в следующее мое посещение Михаил Федорович встретил меня радушно и сразу, без слов, подвел к этому полотну - в руках парня была тщательно прорисована гитара. Заканчивалась моя учеба в ВУЗе и я уже благодаря заступничеству ректора, Тимофеевой Галины Александровны добился распределения в Ханты-Мансийский округ. Предстоял отъезд из Лениграда и Михаил Федорович предложил попозировать, чтобы нарисовать несколько эскизов "молодого человека" для его будущих картин. Наверное они воплатились в картины и может сохранились где-то по колхозным клубам России. Было несколько сеансов, после которых он и подарил мне выше упомянутый портрет с надписью-посвящением:
"Игорь, не забывайте клятву Гипократа.
М.Конов 79г."
Не забываю и с благодарностью вспоминаю автора.
Мне 72 года, продолжаю трудиться в здравоохранении. Востребован - по инициативе администрации больницы договор продлен еще на один год. Наша дочь Оля пошла по стопам родителей-медиков (жена Мария Викторовна Будовская (Диль) в прошлом медсестра-анестезистка в с.Большенарымское, Казахстан и г.Мегион, РФ, медсестра-массажистка в г.Урай, Россия), работает врачем в своем праксисе в г. Дюссельдорф, Германия.
Желаю всем здоровья и активного долголетия - берите пример с Михаила Федоровича Конова.
Игорь Будовский
7 ноября 2026г. Изерлон, Германия
Свидетельство о публикации №126110300063