Поколение победителей

К 80-летию повести «Четвёртая высота»

Всё чаще мне вспоминается дом моего детства: уфимская «сталинка» № 32 по улице Карла Маркса (бывшая Жандармская), построенная длинным зигзагом. С проходными подъездами, протяжёнными лестничными пролетами и лепными потолками. Окруженная гаражами, сараями, деревянными домами. Теперь уже нет ни тех домов, ни сараев. Прохладные гулкие подъезды перекрыты бдительными домофонами. Но мемориальные доски всё те же. Одна из них гласит: «В этом доме в 1941-1942 гг. жил санинструктор 780-го стрелкового полка 214-ой дивизии Королёва Марионелла (Гуля) Владимировна, героически погибшая в боях под Сталинградом».

Да, Гуля Королёва (1922-1942) – дважды герой. Герой войны и герой повести Елены Ильиной (Лия Яковлевна Маршак (1901-1964), сестра Самуила Яковлевича Маршака (1887-1964)) «Четвёртая высота».

Повесть увидела свет в первый же послевоенный год – 1946-ой, 80 лет назад. В советское время была чрезвычайно популярна, переведена на десятки языков. Сейчас её, к сожалению, знают гораздо меньше.

«Четвёртая высота» – один из тех довольно редких в литературе случаев, когда автор не выдумал, не собрал из прототипов, а лично знал – героя, мать героя, тщательно изучил биографию героя. Читал его «письма без марок», а о том, чего не знал, допытывался у многочисленных свидетелей. Хотя, конечно, не обошлось без «ретуши». Например, по воспоминаниям очевидцев, маленькую Гулю первые несколько лет водили в церковь. В книге об этом ни слова. Тем не менее, над литературно обработанным журналистским очерком повесть поднимают живое, горячее отношение автора к своему персонажу и писательская фантазия, которую не заменят никакие самые подробные сведения. 

Рассказывая о личностном становлении героини, автор делает акцент на трудностях, которые Королёвой приходилось преодолевать. Каждая из них – высота, где-то в переносном, где-то в прямом смысле.

Первая: взяла барьер на непослушном коне, снимаясь в картине «Дочь партизана».

Вторая: экзамен по географии, когда из-за съёмок много пропустила и догонять пришлось самой.

Третья: прыжок с восьмиметровой вышки.

Четвёртая, главная, высота: номер 56,8, один из пунктов немецкой обороны во время Сталинградской битвы. Эта высота была «только частичкой той большой задачи, которая стояла перед нашими войсками, сосредоточенными между Доном и Волгой», – по окружению трёхсоттысячной армии противника. Раненная, Гуля Королёва подняла бойцов в атаку и погибла.

Сегодняшнему (и завтрашнему) читателю эта книга интересна как минимум, по двум причинам.

Первая – по этой книге можно проследить, как и из кого формируется подлинная государственная элита.

Гиперактивная («огонь, а не ребёнок!») девочка Гуля родилась в семье кинематографистов. И сама снималась на «кинофабриках» с малых лет. В семье была домработница, а у Гули – отдельная комната. Плюс – общесоюзная известность. «О ней писали в газетах, многие помнили ее по кинокартинам, и совсем незнакомые ребята на улице узнавали ее». Это не уровень рядовых граждан, особенно – для того времени. Но это та самая элитарность, которая определяется не толщиной кармана и готовностью брать. А и отдать. Если надо – жизнь.

Интересно и системное участие государства в формировании такой, высшей пробы, элитарности. 

Родители (независимо от уровня благосостояния) были выведены за скобки повседневного, ежечасного общения с детьми. С трех-, четырех- пяти- и так далее –летнего возраста дети контактировали с социумом, государством напрямую. Навыки решать свои проблемы самостоятельно формировались очень рано. К примеру, Гуля на прогулке с «частной воспитательницей» как бы между прочим зашла и поступила в школу, родителям оставалось занести метрики.

В школе эти навыки закреплялись. «Какому-то озорному мальчишке приглянулись ее кудрявые волосы. Он незаметно подкрадывался к ней сзади, всовывал палец в локон и дергал. Это было больно и обидно. Гуля рассказала об этом дома, но мать спокойно отнеслась к ее жалобам. – Договаривайся с ним сама. Не можешь договориться – дай сдачи. А учительнице не жалуйся».

Государство со своей стороны, говоря языком коммерсантов, «вкладывало» в детей.

Если запущенная простуда (как с Гулей) – в санаторий, в Одессу, на лиман. Понятно, что не со всеми и не всегда, но общий подход был именно таким.

Если страна принимает участие в зарубежных конфликтах – «МОПР» («Международная организация помощи борцам революции»), куда входит и детский дом для детей революционеров всего мира, у которых «родители убиты, а у других сидят в тюрьме».

Если ребенок чем-то отличился – путевка в Артек, где «и сибиряки. И кавказцы, и белорусы, и узбеки», «почти все ребята были премированы путёвками за какую-нибудь заслугу перед страной». Например, именно там Гуля знакомится со знаменитой в то время Мамлакат Наханговой, награжденной высшей наградой СССР – орденом Ленина – за ударный сбор хлопка.

Показателен эпизод, где «все двести пионеров вместе со своими вожатыми приглашаются в Москву, в Кремль». Там правительство дарит Артеку мыс Суук-Су (между Гурзуфом и горой Аю-даг) вместе с «белой дачей с башенками и парком со всеми деревьями и лодками».

Отсюда и соответствующий отклик. «Милый наш Артек, милая, родная наша страна! Всё сделаю для тебя, ничего для тебя не пожалею».

Вторая, тесно связанная с первой, причина интереса (современного) читателя к этой книге – она довольно подробно рассказывает – откуда взялись люди, которые победили в самой страшной войне в истории человечества. Почему жили не ради себя, почему таким всегда «хочется участвовать в каком-то трудном, серьезном деле, хочется бороться, встречаться с разными людьми». Несмотря на то, что встречаться порой приходится и с людьми иного рода, во всех смыслах спокойными (где в числе однокоренных – слово «покойник»): «вечно чего-то невозможного требуешь от себя и от других». Поколение 1920-ых годов рождения, в большинстве своём навсегда молодое. Люди, которых можно было убить, но не победить.

В Киеве, где Гуля Королёва жила с родителями до войны, когда-то была улица её имени, а на доме – мемориальная доска. Теперь улицу переименовали, доску сняли. Зато она есть у нас. В Уфе, на улице Карла Маркса (бывшая Жандармская). Эту улицу тоже не мешало бы переименовать.

(«Независимая газета», 23 сентября 2026 г. под заголовком «Огонь, а не ребенок», в сокращении)