Шум
Кутая крыши в промозглый туман,
Бьётся продрогшее сердце Парижа,
Вторя ударам в груди Нотр-Дам.
Новый рисунок на старой брусчатке –
Трещины, сколы и чья-нибудь кровь.
Для Гексагона его беспорядки –
Вшитая крепко основа основ.
Площадь Бастилии знает и помнит.
Век или два – разгорится опять.
Снова – следы ненасытных ладоней,
Снова – тревожить, калечить, марать.
С тихим укором колышется Сена,
Кружится чей-то оставленный зонт.
Новым актёрам привычная сцена,
Кем-то другим обозначенный фронт.
Стёкла витрины ломаются с хрустом,
Снова веранды кофеен пусты,
За исключением парочки русских,
Не разделивших чужой суеты.
Фыркая твердо «Нам выдали визу»,
Русские с чувством жуют круассан.
Шум прогоняет наетую крысу,
Бросить заставив кусок крок-мадам.
Свидетельство о публикации №126110305745