Военная поэма 1
Сухие стебли жгло дотла,
Огнём лихим и изобильным
Творились чёрные дела.
Тот шёл разительным зигзагом,
Ступал, как шахматной доской
Слоны ступают быстрым шагом
Готовя беспощадный бой.
Чего уж там? Пойди он прямо,
Его б мы затушить смогли,
Лопатами забив багряный
Язык о твердь сухой земли,
Но он, коварный, шёл поодаль,
В тот день он чёрту душу продал
И лесополку поджигал.
Как раз меж нами и хохлами
В меже сгорая бурьянами
Шёл дерзкий жаркий красный вал.
Надежду мы ещё питали,
Что сам затухнет иль к врагам
Пожар укреп полезет жалить
Сушняк сжигая, как напалм,
Но там кусок уж был сгоревший
И было некуда огню
Совсем от прыти озверевшей
Сверкать лес жаря на корню,
Как только нашей стороною
Нагнав хороший аппетит
Горячей, как мартен стеною
Деревья крепкие калить.
Я не сказал, что изначально
Зажглося поле птицей дальней.
Того то враг давно хотел
Погоду днями поджидая,
Как ветра сила полевая
На наш припустится предел.
Чтоб нашу смелую дружину
Из мест густых согнать назад
В поболе лысую равнину,
Деревьев где нерясный ряд,
Как старший я тому не верил
И, как умел народ бодрил,
Но огнь* пекучий силы мерил
И с треском лес сильней палил,
Его язык виднелся длинный
Высоким шаром метра в три,
А тут ещё противник мины
В наш бок стрелял из злой дали;
И хоть они не попадали,
Но громко землю рядом рвали.
Так я последний взял свой скарб,
РТэшек* несколько набитых,
Брони сомкнув тугие плиты,
Призвав на помощь скорый фарт.
Бойцы мои уж отступали.
Неспешно вещи вынося
Мы шли назад в скупой печали
Пыляку летнюю меся.
Полями вился камикадзе
Дежуря жертву начеку,
Летал, зудел, потом взровался
Попав в ничто, по молоку.
А мы за пламенем следили,
Чтоб, как притихнет, затушить
И через час его усилий
Пожар устал беду вершить.
Чернючей горестной картиной,
"Открыткой" меж полями длинной
Смотрела перед нами близь.
А вдаль покачиваясь стоном
Сходило солнце с террикона
Смотря, как тихо мы плелись
Успеть схватить свои лопаты,
Копать начать до темноты
В местах, где тени мрачноваты,
Где ясени, хоть как густы.
Пять дней мы так спеша копали
И новый строили укреп,
По нам всё также мины клали
И мы спешили ладить крепь.
Ненастным утром малый шустрый,
Наш снайпер, брат мой боевой,
Вскричал, трамбуя глиной бруствер,
Приснился сон мне роковой,
Что сгинем в этой мы трясине,
Ах, лучше б я не спал бы ныне.
Я крикнул, прекрати, Ростов
(Его так позывной звучал),
И брат мой тихо замолчал,
И мы продолжили без слов
А утром, что явилось следом
Зашли осколки в бёдра мне
От ВОГа в мареве зловредном,
Который коптер снёс к стерне.
Паршиво было это дело
К тому же левая нога
Распухла сильно и болела
На радость хитрого врага.
Мы всё же духа не теряли,
Держались верою святой,
Что враг на нас пойдёт едва ли -
И он сидел в глуши густой,
Но ночь за ночью бабка-ёжка*
Летать повадилась истошно
Неся противнику мешки.
А, что в мешках? Боеприпасы,
Патроны, мины и фугасы
По плану чей-то злой башки.
Как нам пресечь дурное дело?
Подлюку, как нам приструнить?
Ростов почистил плеть* умело,
Чтоб ночью тёмной бабку сбить.
И вот повисла мгла ночная,
Всё чёрно, звёзды лишь горят,
Вперёд не видно поля края,
Не видно и посадки ряд.
Зато в тепляк*, что у Ростова
Теплище видно на ура
От бабки-ёжкина мотора,
Гудящего поверх бугра,
Как только старая поближе,
Её наш снайпер обездвижил,
Вогнав с винтовки пулю в лоб
Иль там ещё в какое место,
Как ратной доблести маэстро -
Что пламя возгорелся столб.
Старуха рухнула в канаву,
А мы Ростова поздравлять,
Сошлись с победой русской славы
Его плечей похлопав стать.
Остаток ночи звёзды ярко
Светили с ясною луной,
Да возле поля дым огарка
Теснил свет грязной пеленой.
Вскорь новый день спешил заняться,
А, как занялся трасса вся,
Что рядом шла, парила смальцем
Средину августа вкуся.
По трассе выскочив оравой
Стремглав неслись бойцы облавой
На шустрых моциках* гудя.
По ним вражины миномётка,
Да дронов-камикадзе сходка
Долбили кучно наводя.
А мы держали кулачища
За то, чтоб проскочил отряд
Туда, где враг не сразу сыщет
Среди посёлков дальних гряд.
Вот так-то день прошёл итогом -
Вдоль трассы уходил закат,
Война гремела долго, много,
Ландшафта поменяв формат.
И нас войны меняло жерло,
И мы устали раз какой
В узде держать стальные нервы
Горячей летнею порой.
Да всё же есть словечко - надо.
Средь мин, БПЛА и ГРАДа
К нам ночь кромешная идёт,
Луны уже видна тарелка,
И Млечный путь открывшись мелко
К пределам Бога достаёт.
О что же нам пошлют оттуда
Во тьму полночную сюда,
Погибель или милость чуда,
Победу или гнёт вреда.
Того ещё совсем не знали,
Молился я, как только мог,
Глядев в безоблачные дали,
То к горизонту, что полог.
И вдруг гляжу, летит мигая,
Урча, как трактор по грязи
Шальная бабка костяная
По той же векторной стези.
Ростов затвором громко щёлкнул
(По сердцу, где-то звук тот ёкнул)
И начал старую пасти.
Немного выйдя из посадки,
Курок прижав в тугой перчатке,
Старуху выцелив в пути.
И вот уж первый выстрел грянул,
За ним пронзительный второй,
Ростов убрал винтовку, глянул,
Летит нахалка тьмой лихой.
Да, я ж попал в тебя, он вскрикнул,
А бабка ближе всё гудит,
Ростов в ответ лишь только хмыкнул
И пуля вновь его летит.
И мы тут полно услыхали,
Как звон отскока прозвучал,
Броня так не подвластна стали! -
Вот был секрет могучих чар.
Ростов скорей в блиндаж стремится,
А бабка коршуном вслед виться,
Потом зависла, где блиндаж
И резко сбросила ТээМку.*
В норе, что лисья, на коленках
С Ростовом мы забились аж.
Успевши затаиться в глубь,
Но нас лишь здорово встряхнуло,
Как мина словно дроворуб
Накат отчасти рубанула.
Да не сломала, цел стоит,
Мешки спасли с набитой глиной,
С накатом рядом куст горит,
А бабка скоростью орлиной,
Уж курс взяла в обратный путь
Своё свершивши преступленье,
Ростов хотел ей вслед пальнуть,
Но старой след простыл в мгновенье.
Вот это был наскок нехилый,
О, Боже крепкий, дай нам силы!
Ещё лишь третий ночи час
И значит злобная вернётся,
Пока лучи не вышли солнца,
В тепляк пока ей видно нас.
О том бы снайпер нос повесил,
Но только не боец - Ростов,
Он был устал, он был невесел,
Но к бою новому готов.
Был план его с другого края
Посадки выбежать стрелять,
Чтоб пуля, где-то дырку зная
Промеж брони смогла свилять
И бабку заглушить навеки
Среди сгоревшей полосы
В её воздушном борзом треке
В ночные долгие часы.
Воды попить бы ближе к бою,
Да капли той у нас с собою,
Уж скоро выступит роса,
И первый луч займётся скоро,
Как верно наших звук мотора
Услышит лесополоса.
К тому бы, как-бы продержаться
Пока - в полнейшей тьме ночной.
Не опустивши рук - не сдаться
Атаке ёжки* броневой.
Чего гадать? Уж звук знакомый
Звучит округой вдалеке
И коптер силой злой влекомый
Ростову виден в тепляке.
Сейчас прицельный выстрел будет,
Боёк стучит, и пуля бьёт -
Быть может старую помутит
И тем закончится полёт,
Но нет, летит поля пугая
Бабулька в ступе броневая.
Ростов ещё, ещё палит
Да что такое? Толку мало,
Совсем тревожно как-то стало -
Уж рядом ёжкин габарит.
Да что ж нечистый демон этот
Никак убитый не падёт.
Сражаться дальше - верный метод
И пуля снова в бабку бьёт.
Звенит отскок сквозь лес невольный,
И в поле слышен звона звук,
А бабка в путь зашла раздольный,
Уж взяв к Ростову полукруг,
А наш Ростов кураж поймавши
Ещё ей пулю зарядил,
В последний раз поколебавши
Гудящей бабы ярый пыл.
Вверху быть крайне как опасно,
В укрытье прыгнул сокол ясный,
Да не успел в блиндаж он мой,
А прыгнул с краю, где Витаха
Его уж ждал спасти от птаха,*
Который был над головой.
Ох, что там? Взрыв обратно сильный!
И снова по кустам пожар...
И бабки дальний рёв могильный...
И поседевший лунный шар...
Бегу! В руках моих лопата,
Наотмашь сильно бью огонь.
Да как там славные ребята?
Молчат!? Где крик? Где зов? Где стон?
Ору надсадно в пламя глядя
Ростов! Витаха! Мужики!
В ответ луна мерцает, спятя,
Да тухнут жара угольки.
Скорей в блиндаж попасть мне надо,
Где два моих родных солдата,
Завесу на проёме рву
Фонарь вперёд включаю тусклый,
Ссыпает глиной сверху бруствер
Да пот течёт по рукаву.
Что ж вижу я: в военной яме
Лежат в обнимку два бойца
Христосуясь, как будто в храме
Святого вечного творца.
Да хватит вам, остепенитесь,
Глазам не веря, бормочу,
Ко мне сюда назад вернитесь,
Уж утра скоро быть лучу,
Уж воду скоро птичка сбросит,
Тушонку, кофе, чай, галет,
Послаже шоколад попросим
И модных крепких сигарет,
Заварим кофе натуральный
И переждём пальбы звук дальний.
Да не схожу ли я с ума?
Никто в ответ не отвечает,
Их пульс себя не отмечает,
Зрачки - недвижных два бельма.
О, горе, горюшко какое,
Недвижны братики лежат
Главой притиснувшись с главою
И к бою больше не спешат,
И я присел в душевной боли
На глины хладную ступень,
С самим собой неладен - что ли?
В ночную вглядываясь тень.
Да как же так? Да что же это?
Ну, так нечестно уж совсем,
Мы вместе бились месяц лета
Назло вражинам здешним всем.
Не сдались мы - мы побеждали!
Противник шёл сюда едва ли
Расходуя всё свой ресурс.
А завтра Спас медовый будет,
Нам блашник* мёда раздобудет
И с булкой сбросит, тем он шустр.
Так вторил я себе поспешно,
Пытаясь жизни возвратить
Того, кого познал сердешно
И смог, как братьев полюбить.
И вдруг мой разум что-то понял,
И замер я в кусту ночном
В свету, что мысли мои пронял
На сем ристалище земном.
Они погибли, только живы
Их души славной красоты,
Чьи благородные мотивы
Всей той несметной широты,
Какими Бог сам наш бессмертный
Спасал народ жестокосердый
И так же братики мои
Живот* за други не жалея,
В бою за правду пламенея,
Отдали силы все свои
Как кажется - навеки пали
В земле чернючей и сырой,
Но небеса ответ держали,
Когда вершился ратный бой.
И будет братьям там награда
На горних сферах бытия,
Где ни жары уж нет, ни хлада,
Лишь только рая радость вся.
Прикрывши очи на минуту,
Успокоение познав,
Я чувствовал, как сняты путы
И снова мой рассудок здрав.
Сверкал победный вид зарницы
И будто ангельские лица
Тьму гнали далью золотой.
Живая пела рядом птица,
Росы хрустальная водица
Блистала с нежной тишиной.
Конечно, мой читатель строгий
Ты скажешь, что в конце я вру,
Что беспощадных битв тревоги
Разрушат всю мою молву,
Что грязь, кровище, голод, жажда,
Огонь, снаряд, БПЛА
И всё, что на войне есть - страшно,
Ужасно, больно и дотла,
И те - кто пали - просто пали,
Со временем им дань - гранит,
А может глыба чёрной стали,
Где пламя круглый год горит.
С тобою силу я не мерю,
Да только в то, что внял я верю
И сим закончу свой рассказ.
Скажу лишь только: очень скоро
В бою был ранен я суворо,
Писать мне долго сводит глаз.
Огнь* — устаревшая и поэтическая форма слова «огонь».
РТэшек* - рюкзаков тактических.
Бабка-ёжка* — украинский гексакоптер или октокоптер.
Плеть* - среди военных так называется снайперская винтовка Дегтярёва (СВД).
Тепляк* - тепловизор.
На моциках* - на мотоциклах.
ТМку* - танковую мину (ТМ).
Птах* - так по-украински называется птица.
Блашник* - военное сленговое название оператора БПЛА.
Живот* — в древнерусском языке слово живот означало жизнь или существование. Например: не щадя живота своего» — то есть не щадя своей жизни.
Свидетельство о публикации №126110300505