Утро вынуто мятым письмом из сырого кармана

 Утро вынуто мятым письмом из сырого кармана:
Серый оттиск на сгибах и неба остывшая жесть.
Осень краской сползает со стен — безнадёжно и рано,
Обнажая под слоем всё то, что останется здесь.

Я живу в этой осени, воздух которой заёмный,
Где остался на нёбе привкус железа и льда
После слова «останься», упавшего в колокол тёмный,
Чей растаял удар, уходя в пустоту, в никуда.

Ветер сушит следы, замечая чужие изъяны:
Шов на старой подмётке, дорожная соль у крыльца.
Это просто работа — латать на ходу эти раны,
Не давать небесам доломать тишину до конца.

Снова тянет набрать этот номер, до боли щемящий,
Проверяя короткий гудок, как натянутый нерв,
Чтобы голос сорвался и эхом ответил звенящим,
Возвращаясь назад, как живой и родной человек.

Но молчанье плотнее. Оно прорастает корнями,
Как просмоленный столб посреди взбунтовавшихся вод,
Как скрипучая мачта под рваными в дым парусами,
Что стоит, не сдаваясь, пока не погаснет восход.


 ЛГ мужского лица.