Три огня

Я замерла у церкви на пути —
и россыпью лучи ударили в лицо.
Мне нужно было в этот храм войти,
перекрестившись, — скоро, на крыльце.

У образа Царицы Всецариц
стояла я, и путались слова:
кому молиться? Чьих ищу я лиц?
Кто скажет, в чём была я не права?

И вспыхнула в груди моя мольба:
«Дай, Господи, чтоб мир увидел свет —
не ярмарку тщеславия, а тех,
кто светит тихо, не ища наград!»

И голос матушки пришёпотом проник:
«Через таких Господь на нас глядит.
Он их руками нас объемлет — так и знай,
и путь нам указует, и хранит».

Я подошла к подсвечнику. Огонь
брался — и гас. Я свечи наблюдала.
«Что же не так?» — и в тишине
Над ними шёпот еле услыхала.

«Я — Любовь, — сказала мне свеча. —
Не берегут меня. И гасну я.
Разочарованье, грусть, стена
Я умираю горечью полна».

«Я — Вера. И кому нужна?
Меня не слышат — и тогда
мне та же отведена страда:
я вспыхну — и застыну навсегда».

А третья, чуть мерцая, мне сказала:
«Я — Надежда. И мне гореть
уже почти невмочь».
Я чуть не разрыдалась. Но, как прежде,
надежда засияла в сердце вновь.

Я отступила, подняла надежду,
я зажигала свечи от неё —
так Вера и Любовь воскресли,
 и озарили светом мне лицо.

И матушка сказала, вижу:
«Ты светишься. А кто творит —
горит и освещает путь другим,
не требуя награды. Лишь промежду
порой заплачет — потому что не молчит».

И пусть дорога вьётся далеко,
и пусть порой на сердце нелегко —
перекрестившись, я пошла домой,
туда, где все мои — всегда со мной.