Уральское лето 2026
Затопило картошку, укроп и томаты.
Мы в болотниках шли на потеху народу,
И спасали плоды, кроя дождики матом.
Тыква плавала, словно подводная лодка,
Вишня в воду давала компот без заварки.
Проклиная прогноз, и погоду, и сводки,
Мы мечтали купить две большие байдарки.
Скоро август подкрался — и выключил краны.
Солнце грязь просушило и стало приветным.
Сняв плащи, над картошкой мы плакали рьяно
Было столько её, что в земле не заметно.
Заходила по саду в сандалиях осень.
Паутинки плела и сирень распускала.
Зажигала на небе июльскую просинь,
Ведь природе досталось прекрасного мало.
Мы гуляли на воле в футболках коротких,
А октябрь притворялся заботливым братом.
Он округу раскрашивал тихо и кротко,
И грустил вместе с нами на поле помятом.
Убежали в чулан сапоги и калоши.
Кто-то в окна поскрёбся, большой, грубоватый.
Он с собою принес гололёд и порошу...
Сам ноябрь принакрылся дырявым бушлатом.
Он холодный, сырой, он глядит исподлобья,
Ветром гонит по лужам последние листья.
Иногда подсыпает пушистые хлопья,
Иногда нагоняет печальные мысли.
Уж рябина «вкуснит» от ночного мороза,
Говоря, что и горечь становится сладкой.
А смородины горсть и сушеные розы
Сообщают, что лето прошло без остатка.
Эта грусть нам для сердца нужнее, чем радость,
И теплее любых обещаний привычных.
В ней покой, а не летняя буйная шалость,
Тишина, что не знает звонков безграничных.
Мы заварим смородину с терпкой рябиной,
В старый плед завернёмся, как в кокон, покрепче.
И окажется мир за околицей длинной
Не суровей, а просто понятней и легче.
Суета ненадолго останется в прошлом,
Уступив своё место уюту и дому.
Станем думать о вечном, большом и хорошем,
И наш мир созерцать, но чуть-чуть по-другому.
Свидетельство о публикации №126110302787