Снова вечером у околицы
я стою на сыром ветру.
Гаснут избы, и тьма над полем
подбирается ко двору.
Там в дому на столе краюха,
и лампадка дрожит в углу.
Там так сладко баюкать душу,
приучая её к теплу.
Я ведь сам эту дрёму холил,
сам жалел свой усталый пыл.
Называл её тихой волей,
без которой как будто жил.
Сам я, сам свою душу нежил,
сам берёг её слабый жар.
И не видел, как в этом нежном
тихо гаснет живой пожар.
Страшно мне, что в покое этом
я не ранен и не спасён.
Стану чадной свечой у образа
и забуду, зачем зажжён.
Там умеют и хлеб, и жалость
положить на пустой порог.
Только с этой глухой усталостью
я бы дальше уже не смог.
Я ладонью нашёл щеколду,
и она подалась сама.
За спиною редели окна,
впереди подступала тьма.
Может быть, за такую волю
надо чем-то себя обжечь,
чтоб уже ни теплом, ни болью
не умели меня беречь.
Свидетельство о публикации №126110302674
Всё в стихе и тоска по детству и старенькому дому,
и сознание того, что жить бы там не смог,
ступил за порог, а грусть иногда одолевает и зовёт в твоё прошлое!
Тепла и уюта осеннего вечера!!Валентина.
Валентина Михайловна Преображенс 18.11.2026 22:09 Заявить о нарушении