Кормушка

Снегири, синицы, воробьи.
Зацепились стайками за зиму.
Щебетаньем суетным  разбив,
Эгоизм тоски моей незримой.
Закидали нотками меня,
Зачирикав хором многостайным.
От восторга замер я, поняв.
Разболтают птички свою тайну.
Семечек подсыплю на пенёк,
С чаем притаюсь у ёлки ветхой.
Тенью на меня восход прилёг.
Я лесною притворился веткой.

Крыльями шурша, пенёк ожил.
Чехарда и толкотня с трезвоном.
Воробьи как россыпи пружин,
В семечки ныряли словно в волны.
Стиль синиц эстетикой объят,
Что упало с пня в момент разгула,
Оглядит сто раз вокруг себя.
Клювом быстро– хвать! И упорхнула.
На ветвях краснеют снегири.
На пенёчек осторожно с краю,
Подкормиться прилетели три.
Три других на страже. Наблюдают.

У всех тайна в общем то одна,
Не упасть бы с ветки мёрзлым комом,
Чтобы дождалаАсь их всех весна,
Корм зимой лежал на пне знакомом.
Пень тот словно остров теплоты,
Маяком надежды через зиму,
Чтобы птичий гомон не застыл,
Крышу пню фанерную накину.
Семечки мешками запасу,
Буду сыпать на пенёк под крышу.
Стайки воспоют весны красу,
Дай-то бог и я её услышу...

2026