Я в глаза видел смерть...

Вставив палец в кольцо от гранаты своей,
я лежал весь в крови и отчаянно ждал.
Слышал, рядом совсем, грозный крик сволочей.
Я затих, не стонал, боль свою побеждал.

Я лежал и молитву тихонько шептал,
чтобы мимо меня, часом, Бог не прошел,
чтобы ангела в помощь Господь даровал,
чтобы ангел - спаситель мне вколол Промедол.

Мои руки лежали мертвы, словно плеть.
Сам себе я не смог бы вколоть Промедол.
Я лежал и терпел, я в глаза видел смерть.
И я понял, что к смерти впритык подошёл.

Вспомнил любящий взгляд, вдруг, любимой своей.
Обещал ей вернуться, и, ведь, ждёт же она.
Вспомнил, как обнимал, как прощались мы с ней.
Она верит и ждет, ждёт солдата жена.

Стыдно будет с небес ей в глаза посмотреть.
Черт, да, что это я, притаившись, лежу?
Надо гнать от себя распроклятую смерть,
пока жив я ещё и пока я дышу.

Подождал, пока стихнут хохлов голоса.
Повернулся, пошарил, нашел Промедол.
Я от боли закрыл на минуту глаза,
но нашел в себе силы и, с размаху, вколол.

Полежал, пока боль затихала в ноге.
Сделал даже попытку подняться.
Сбросил броник, чтоб смог я идти налегке,
И решил в лапы смерти не сдаться.

Я дошел, я дополз, я молитвы читал.
Пил я жадно водицу из лужи.
Я, конечно, в пути своем трудном устал,
но я знал, как жене своей нужен.

Только ради нее, ради любящих глаз,
ради той, что ждала и любила,
я живым остаюсь, я в больничке сейчас.
Ну, а смерть от меня отступила.

Хотим, любимые, чтоб все вы понимали:
мы ради вас здесь умираем и живём.
Хотим, чтоб вы в нас верили и ждали.
Мы так, родные, встречи с вами ждём!