О превратностях судьбы на Западном Алтае

О превратностях судьбы на  Западном Алтае
Женился я по любви. Никакого расчёта. Я был сын преподавательницы высшей математики и рассчитывать ничего не умел категорически. Кроме дифференциальных уравнений и прочих премудростей, которые я тут же и забыл, как в итоге женился. Но речь о той части семейной жизни, которая пока ещё и не семейная. Но уже.
Среди туристов я бы назвал эту стадию «вдвоем ходильная». Ну то есть вы вот ходили в одной компании, весело тусили с толпой таких же лесных шизиков и, вдруг, вам прям комфортнее всего вдвоем.
И такая вот блажь нас настигла, но до конца мы её не осознали, по молодости лет. Поэтому как бы вдвоем хотелось, но и не вдвоем тоже хотелось. На таком настрое, летом 1993 года, в самом июле, сговорились мы с двумя ещё друзьями – Аркадием и Костей, на сложносочиненный туристический маршрут по Западному Алтаю. Сам маршрут сложным не был ни для Кости с Аркадием, ни для меня с Натальей. Сложносочинен он был по следующему признаку: мы должны были встретиться, выходя в разное время. Я планировал пройтись на Сержинский белок, чутка погулять с любимой женщиной меж кедров, и как-нибудь, через пару дней, попасть в субботу к вечеру на устье реки Нижняя Чаша. Где Аркадий и Костя должны по идее тоже к вечеру в субботу оказаться с надувным четырех местным  катамараном. Оттуда нам был назначен совместный сплав, по красивой реке Малая Ульба, в такую пору милой, теплой и безопасной. С ловлей хариусов и купаниями.
А вышло всё не так. Вышло по другому.
Я надо признать географический кретин не самого тяжелого случая. Признаюсь – блуждаю я регулярно, с удовольствием и в нынешнем преклонном возрасте. В юности же я это делал чаще. Но всё всегда заканчивалось возвращением домой. И по сей день так.
Но в тот памятный поход я в этой части превзошел сам себя. Вообще  б не стал составлять описание маршрута столь-летней давности, но супруга попросила для уроков английского языка, так что делаю.
Вышли мы из поезда на станции Белый луг и почапали в гору Сержинский белок по тропе вдоль реки Кедровка. Подъем там несложный, тропа тогда практически не терялась, медведей в ту пору у нас знатно проредили. Оттого шли мы, потели и жизни радовались. Темп у нас был не высокий. Любовались мы видами, фотографировали. Ну и ожидаемо на верху горки нас ночь и застала. Под эту ночь попутал меня бог туристов Мозгопудра и перешли мы набитую дорогу в деревню Ерофеевка даже не заметив. Чутка поплутав меж кедров, я нашёл какой то ручеек и принял решение спать где стоим. Так и заночевали мы на Сержинском белке на каком то из склонов  метрах в двухстах от дороги, на высоте примерно 1700 метров, вместо того, чтобы спать на комфортной стоянке на красивом озере на высоте примерно 1950 .
Палатку мы не брали,  они в то время были тяжелые и неудобные (по крайней мере мои), поэтому я нагревал землю костром, один спальника «смерть туриста» служил ковриком, второй одеялом, и мы укрывались полиэтиленом. Под утро нас разбудил лёгкий дождик, который шёл из тучи, плотно сидящей прямо у нас на головах. Видимость ровно 1 метр. Ну то есть руку если выставить, пальцы видно, но не каждую секунду, так как туча то плотнее, то прозрачнее.
Мне б сварить покушать, да и спать на другой бок, но мы ж умные, мы прорвёмся. И порешил я скинуть высоту, чтоб из тучи выйти. Глупее может быть и были варианты, но я их не знаю. В итоге за часок, по лесу и курумникам мы свалились в речку Сержиха. Из тучи вылезли, а ума то и не прибавилось. Тут бы нам по ней бы пройти вниз по течению до дороги, что ведёт через перевал к  речкам Верхняя и Нижняя чаша. Но  Мозгопудра требовал жертвы. И мы её исправно внесли километрами. Вместо того, чтоб пройти километр вниз по реке и выйти на дорогу, я отправил свою пока безропотную спутницу в лоб на гору, ломать двухкилометровый Черепановский белок. Мы влезли обратно в тучу, которая хотя бы перестала нас поливать дождиком, но оставалась по прежнему непроглядной и насколько часов топтали непролазный травостой или относительно чистый кедрач покудова не стало ясно, что я не знаю где мы сейчас.
Спутница моя проголодалась. Надо признать, по результату 35 летней любви и дружбы, мы наконец то выяснили, что наше отношение к питанию и голоду в принципе разное.  Скажу вам основное отличие, не вдаваясь в интимные подробности: голодный я становлюсь весёлым мечтателем и у меня лишь немножко трясутся ручки и ножки, а моя голодная Наталья является прямой угрозой всему живому на земле. На тот момент я таких подробностей не знал и был опрометчив.
Черепановский белок мы сломали в нулевой видимости. И начали куда то спускаться, по прежнему не врубаясь где мы находимся и куда путь держим. Вариантов было три, я в принципе их осознавал, они нас все устраивали.
Первый: мы идём туда куда нам надо, в речку Верхняя чаша.
Второй: мы идём туда куда нам не сильно то надо, на перемычку между Черепановским и Скупым белком.
Третий: мы идём туда куда нам совсем не надо, в речку Черепаниха, которая приведёт нас в деревню Ерофеевка
Второй и третий варианты не были критически нехороши, по итогу мы всё равно могли притопать на встречу вовремя. Оттого я шлепал и в ус не дул. А вот будущая моя жена заволновалась. Я то, по незнанию,  внимания не обратил. Ну и тут погода устроила нам сюрприз. Внезапно туча исчезла. Практически совсем. Свалилась за гору  и открылся потрясающий пейзаж, с видимостью километров в сто с лишним, на Вышеивановский белок, неприлично-смешную гору Федулин шиш и где то очень вдалеке нам даже блестела поверхность Верх ульбинского водохранилища. Я восхитился. Моя любимая взорвалась истерикой.
В момент взрыва мы  находились на очень красивой поверхности. Дело в том, что на  Черепановском белке есть несколько обширных плит, лежащих по поверхности склона, крайне насыщенных слюдой. Они практически зеркально блестят на солнце. Такие здоровенные скалы, примерно десять на тридцать метров. Вот на одной из таких блестящих плит мы и застряли, одна плачущая навзрыд с лицом в  полнейшей скорби и я, счастливый красотой земной.
Почесал я затылок, да и затеялся кормёжкой. Спустился до ручья меж курумников, принес водичку, сварил каких то сублиматов и чаёк. Ну и выдал в тарелочке бедной девушке, истратившей запас терпения. Через полчаса буря эмоций кажется улеглась и мы, скидав котелки и чашки,  тихонько потрусили вниз по курумнику.
В итоге мы спустились вниз по первому варианту. Прям в развилочку, которая делила тропу по речке Верхняя Чаша и дорогу на пасеку, расположенную на речке Нижняя чаша. Я об этом понятия не имел и куда топать не знал. Легенду о сакральности этих речек ещё не выдумали, потому народу там бывало не много. Сейчас то про  тамошние места рассказывается за  космические бриллианты  и всякую мистику, ну а тогда «топтали» рыбаки, да и вся движуха. Но по косогору кто то трещал и мне как то подумалось, ну ягоду собирают наверное. Сезон то как раз был. Спутницу я оставил с рюкзаками да и пошёл спросить дорогу. В итоге встретил медведя. Михаил Потапыч дорогу мне не рассказал, не вежливо хрюкнул и вежливо убежал вверх по дороге. Немало напуганный я, в кои то веки здраво рассудил, что значит нам вниз по тропе.
И мы пошли вниз по течению речки Верхняя чаша, до того момента, пока моё сердце не успокоилось и душенка перестала отчаянно кричать: Опасность, бежим!
Наталье я благоразумно о встрече умолчал, по лицу моему она о чем то видать догадалась, но правду узнала много лет позднее. В памяти ещё был очень свеж концерт на белке и я очень побаивался повторения.
Как я успокоился, так и встали ночевать. Хариусов поймали. Слопали. Выспались на стоянке готовой, да и с утра. Под ярким солнышком, по хорошей по тропе и притопали  к нашим друзьям на стоянку на Нижней чаше.
А друзей то там и нет! Ни Кости, ни Аркадия, ни плавсредства.   Ну мы не будь дураки, встали ещё на одну днёвку-ночёвку. А они и опять не появились.
Забегая вперёд, скажу правду, шансов встретится не было. Наши суперкарго ещё в поезде повстречали развесёлую компанию девчонок-туристок, отправляющихся отмечать день рождения одной из них, ну и понятное дело, гормоны взыграли и маршрут сменился. Осудить я их не могу. Дело то молодое.
Ну а нам, по срокам путешествия, надо было  выдвигаться. И я сглупа выбрал прогулку вниз по Малой Ульбе. Надеясь немало порадовать спутницу видами красивейшего порога Бархот, что нам хотелось бы проплыть на катамаране, но пришлось пройти пешком. Там километров не много. Но в итоге прочапали мы их за два ходовых дня.
Девушка моя все тяготы и лишения терпела мужественно. Но навыка скалолазания по отвесным стенкам с рюкзаком за плечами у неё не было совсем. По итогу лазал я с двумя рюкзаками за плечами. Обезьяна из меня так себе. Раза три я слетел таки со всеми рюкзаками в воду ну и пришлось сушиться. Неупакованная еда от воды пропала. Рацион стал сильно зависеть от пойманного хариуса.
Недостаток калорий сильно сказывался на кротости и доброте в нашем крошечном коллективе. Рыбачил в результате я особенно тщательно.
Так, на рыбе и рисе, мы и притопали в домик ниже устья реки Мякотиха. Всё ещё надеясь на встречу с катамараном и нашими друзьями. Не случилось.
Ещё одна ночёвка, прогулка уже по дороге в 33 километра по жаре и вот она. Цивилизация.
Я кстати на прекрасной грунтовке, без спешки и с маленькими четырмя перевальчиками, стёр себе подошвы ног в полное мясо и сорвал себе следующее первенство ВКО по спортивному ориентированию. Бегун без кожи на ногах, как оказалось, из меня так себе.
Как вы понимаете, не жениться после этого было бы неправильно. Мы и поженились. Через три года. Прям удачно получилось
За прошедшее время я не стал умнее, но проникся к своей супруге крайним уважением. Стерпеть такое и не прибить Сусанина, это ещё не каждый заблуд сможет. Да ещё на голодный желудок.  А тут такое и обошлось
И вот что забавно. Походик то ну бесконечно вышел глупенький. Прямо вот глупее ещё поискать в памяти.  А кстати найдётся у него  конкурент, и не один, на звание глупейшего похода среди глупых. Но помню я его как одно из самых счастливых и светлых событий моей жизни.
Такая вот особенность. По прошествии лет.
Загадка. Однако.