Болдинская осень

Фонарь в окне всегда надежней звезд в осеннем неразборчивом тумане и капал прямо в душу желтый воск, застыв в материки и океаны. Ревели ветры, в окна мне стучась, наверное, просили обогреться. Я чувствовал невидимую связь меж осенью, туманами и сердцем.
Вдруг ворон из тумана прилетел, и сел снаружи важно на отливе. Спросил меня – чего бы ты хотел, сверкая хитрым глазом горделиво. Я отвечал, что в серости дождей, когда природа тихо увядает, мне не хватает радостных идей, и летний смех, как листья улетает. Что опускаю руки перед тьмой, ноябрь в тисках ветвей сжимает ребра, царапая сам воздух за стеной дыханием холодным и недобрым.
Смотрел спокойно ворон, тих и нем, но черные глаза его смеялись, и говорили в сонной тишине, что человек внутри себя – скиталец. Что хватит верить сказочкам про юг, ведь в точке существует все пространство, и ты, мой грустный заоконный друг – в душе открыт для самых дальних странствий.
Антеннами топорщась, словно еж, твой город выползает из тумана, ты медвежонком медленно идешь, и чувствуешь себя довольно странно. Ты больше города, весь мир живет внутри, там кружат разноцветные планеты. Земля игрушкой елочной парит, гирляндой звезды радостные светят. Тебе не нужно лазить на сосну, чтоб гладить звезды теплою ладонью, а самый длинный и опасный путь – идет в душе, меж злобой и любовью.
В тебе всегда искрится новый год, и май сажает красные тюльпаны. Сплетаются закаты и восход, и ежик выплывает из тумана. И если станет чудиться порой, что ежик рассказать о чем-то просит – макай в чернила легкое перо. Возможно, это болдинская осень.