Ворошиловский стрелок

Муж - тиран, истукан, повелитель диванный,
Он в семейном быту - ядовитый питон.
Быт жены превратился в угар постоянный,
Жизнь под ним - непрерывный, мучительный стон.
.
От его «я сказал!» и чугунного взгляда
Поднималось давленье, вскипала в ней желчь.
Ей сбежать от него было истинным кладом,
Только гнёт на дрожащих плечах не извлечь.
.
Но для срыва у нервов кончается прочность,
И, сорвав с себя этот домашний хомут,
В старый тир устремлялась хозяюшка срочно
Убегая из дома на тридцать минут.
.
Там зверушки-мишени - фанерные твари,
А за ними - семейный клубящийся ад:
Вот кабан-дебошир в алкогольном угаре,
Вот бухгалтер-упырь, что понизил оклад.
.
Вот гиена-свекровь, что сожрала всю печень,
Вот ехидна-подруга, что сплетни плетёт.
Пневматический выстрел для врагов обеспечен,
Он с души снимет ржавый, мучительный лёд.
.
Пули - в лоб! Пули - в сердце! Фанера - в ошметки!
Счёт оплачен сполна за скандалы и крик.
Вот он, муж, в самом центре, повержен в подлодке -
Развороченный пулей фанерный мужик.
.
Уже дома жена, наливает мартини,
Усмехается криво в дверное стекло.
Муж диванный сопит, позабыв о режиме, -
Так живёт ворошиловский женский стрелок.


Рецензии