Башня Олафа

Мы жили рядом в шалашах
У крепостной стены.
Ловили раков в камышах,
Пугая водяных.

Ныряли вечером в прибой,
Ходили на руках,
Хоть говорили мы с тобой
На разных языках.

Ты рыжей, как огонь, была,
Я — смуглый, будто смоль.
Звонили в ночь колокола,
Стрелял во тьме пистоль.

Была ты холодна, как лёд,
А я был словно тать.
Но ты учила наперёд,
Куда и как скакать.

Долбил я челны, как жолна,
И грёб, как в хляби Ной.
И втуне ночью называл
Тебя своей женой.

Бо нравилась ты и могла
Покудова довлеть.
Ещё лепёшки ты пекла,
Вязали вместе сеть.

Ты не стелилась мне травой,
Мы жили «не гу-гу».
Тогда сказала ты впервой,
Чего я не могу.

Когда над сломанной удой
Ловил мудой язя,
Ты мне сказала во второй,
Чего опять нельзя.

Потом ревела ты зело,
А после — очень зла.
Средь отпущения козлов
Я знал — винят козла.

Но я смеялся, жил с тобой,
Не чувствуя вины.
И мог сто лет прожить с такой
У крепостной стены.

И хоть я знал уже тогда,
Куда нельзя входить,
Испили чашу мы до дна,
Что суждено испить...

А в башне, белой, словно снег,
Был за решёткой зал.
И день, и ночь там человек
Другого истязал.

Та башня — в сполохах зари,
И на камнях роса..
И знали только косари,
На что нашла коса..

В ту башню, преступив порог,
Мы отворили дверь.
И кто-то там вонзал клинок,
Другой — кричал, как зверь.

Не скоро этот крик затих,
Ступени свив в спираль.
И было нас, и было их —
Ни им, ни нам не жаль.

И я — не я, и ты — не та.
Стук сердца напослед.
Внизу зияла чернота,
Слепил навстречу свет.

И, замолкая, плач дрожал,
И стало больно мне.
Но проворачивал кинжал
Невидимый во мгле......
.......................
.......................
.......................
Синели небо и вода,
Вилась дороги нить.
И я сказал, что никогда
Не надо говорить!